— Устраивает. Мне пока есть чем заняться — собираю вещи.

— Да не спеши ты так Давай поговорим.

— Я уже решила. И наговорилась. Да и что ребята скажут, если передумаю? Счастливо.

Розмари позвонила Диане. Вымолвила одно-единственное слово: «Договорились».

— Отлично. Может, что и получится. Правда ведь, это будет здорово? Я закажу машину. В полвосьмого?

— Я собираюсь поговорить с Джо, — сказала Розмари. — Может, захочет проверить в деле собственную машину. Я тебе перезвоню. Ты сегодня не видела Энди?

— Никого я сегодня не видела, кроме моей горничной. Я в койке, с пояснично-крестцовым радикулитом.

— Ой! Прости, Диана. Она позвонила Джо.

— Да, конечно. Можем на моей машине. А он там будет?

— Энди?

— Лютеранин.

— Джо! — воскликнула она.

— Не удивляйся, у нас же с тобой общие друзья. И я знаком с владельцами театров. В котором часу?

Она позвонила Диане и взяла адрес.

— Тебе там надо встретиться с помрежем, его Фил зовут, фамилию не помню. Да, мои поздравления надует опросов!

Позвонили в дверь. Розмари безошибочно узнала руку сына.

— Энди пришел, — сказала она. — Я тебе потом расскажу, как все было.

— Передай ему мои…

Энди снова позвонил, Розмари ткнула пальцем в клавишу отбоя и поспешила к двери. Отворила, и на нее двинулись розы — пахучие, круглые, красные. Энди лучезарно улыбался. Не слишком ли лучезарно?

— Сосчитай, — велел он, вручая ей пучок стеблей, обернутый золотой бумагой. Точно такую же бумагу Розмари видела в цветочном ларьке в вестибюле гостиницы.

— Прелесть. — Она прижала букет к груди. — Спасибо. — Она не сводила глаз с его лица, лака он возвращался в прихожую и затворял дверь. — Что-нибудь не так?

— Шутишь? Сосчитай.

— Девять.

— В честь девяти пунктов, — объяснил он. — Вот это излучение!

— Так я и думала! — Они поприжимались друг к другу щеками, поцеловались — целомудренно. — Спасибо, милый, они просто прекрасны. — Розмари опустила лицо в лепестки.

— У тебя волосы другие, — заметил Энди, расстегивая молнию на куртке.

— Тебе нравится? На Эрни нашло вдохновение. — Она повертела головой.

Он посмотрел, сощурясь и свесил голову набок, и сказал:

— М-м… Надо чуточку привыкнуть.

— А мне нравится. — Пока он сбрасывал куртку, Розмари отворила дверь в кухню. — Где тебя носило весь день? — Она открыла буфет.

— Мэр всю нашу компанию отправил на, самолете, в Олбани, — ответил Энди, — упрашивать губернатора насчет финансирования больницы.

Розмари достала вазу из резного стекла.

— И ты был в этой одежде?

— Ага, — кивнул он. — Губернатор чуть не лопнул от злости.

Мать и сын улыбнулись друг другу. Прислонясь к кухонному столу, он смотрел, как она ставит розы в вазу.

— У меня на сегодняшний вечер было кое-что назначено, но я отменил. Не махнуть ли в кино?

— Не могу. — Розмари выпрямила спину, искоса посмотрела на него. И пояснила, расправляя букет в вазе:

— Мне сегодня ораторствовать. Правда, недолго.

— Хотелось бы послушать, — сказал Энди.

— Поехали со мной. Только Джо повезет меня на своей машине. Она, кажется', двухместная.

— Трехместная.

Розмари опустила в вазу шланг и, наполняя ее водой, посмотрела на сына.

— Одно условие.

— Какое?

— Никаких «старичок», «старина», «дружище», — потребовала она. — Ни одного за весь вечер!

— Что ты имеешь в виду? Я не…

— Энди! — вытирая вазу, сказала она. — Не притворяйся! Ты, прекрасно знаешь, что я имею в виду.

— Ладно.. — Он направился к телевизору. — Ладно, ладно…

— Я полила в комнату. — Розмари переставила вазу на кофейный столик. — Хочу отдохнуть и кое-что записать. Если хочешь посидеть, в холодильнике половина пирога с ветчиной и швейцарским сыром. А хочешь, забери с собой. Я часам к шести что-нибудь закажу. Джо подойдет к половине восьмого.

— Ван Бурена показывают. — Энди с пультом дистанционного управления стоял перед телеэкраном. — Слышишь? Он вырезал из своей зажигательной речи все огнестрельное.

— Из-за ролика? — спросила Розмари.

— Да уж, следит за опросами.

На фоне небесной синевы Майк ван Бурен в ковбойской шляпе дышал инеем на несколько «журавлей».

— Сторонам не мешало бы чуток поостыть, верно я говорю? Вот что решили «Истинные Сыновья Свободы»: если их не будут «грузить», они, может, и передумают насчет зажжения свечей. Похоже, благодаря мудрому и сердечному посланию Розмари, ну и, конечно, Энди, мы снова объединяемся в нацию.