— Быть может, вы расскажете нам подробнее, что за человек он был?

Розмари ответила не сразу. Сперва она откашлялась, обвела зал быстрым рассеянным взглядом и только после этого сказала:

— Я уже упомянула во вчерашнем телеинтервью, что мой бывший супруг был актером. И актером неплохим. Он участвовал в трех бродвейских постановках, а именно: в спектаклях «Лютер», «Никто не любит альбатроса» и «Под прицелом». Как вы догадываетесь, у нас с ним были серьезные нелады… Однако я могу сказать, что в общем и целом он был достаточно милым человеком, заботливым и неэгоистичным мужем…

Энди решительно перебил ее, смягчая свою грубость тем, что ласково взял руку матери в свою.

— Извините, друзья, — сказал он, обращаясь к журналистам, — но есть области, в которых память не до конца вернулась к моей маме. Давайте лучше сменим тему. Итак, я слушаю следующий вопрос. Вот вы, пожалуйста.

Розмари хотелось поговорить с сыном наедине. Однако в гостиной ее номера на седьмом этаже, куда они спустились после пресс-конференции, толкалась по меньшей мера дюжина сотрудников головной, нью-йоркской организации «Божьих Детей».

Один официант предлагал холодные напитки, другой выполнял роль бармена и готовил коктейли для гостей.

Диана Калем с ходу представила ей главу юридического корпуса, а также директора издательства «БД». Розмари за шумом не разобрала или не запомнила их фамилий. Юриста звали Уильям, а издательницу — Сэнди.

Только-только Розмари успела перекинуться с ними парой фраз и выпить первый «гибсон», как ее плеча коснулся Энди, который с виноватым видом объявил, что ему пора убегать — «дела, дела…». Она лишь секундочку могла полюбоваться воистину прекрасными светло-карими озерами его глаз, глядевшими так невинно, так ласкающе. В следующий момент он уже повернулся к Уильяму и Сэнди, извинился перед ними и отвел мать в сторонку.

— К сожалению, мама, я не могу остаться. Должен увидеться с одной шишкой из луизианского департамента здравоохранения. О встрече мы договорились неделю назад, так что отменять неловко. Смутно помню, что будет предметом разговора, и не могу предугадать, как долго он продлится. Если тебе что-то понадобится или ты захочешь вечером посетить театр, обратись к Диане, Джуди или Джо. Ферма ван Бурена находится в Пенсильвании. Доберемся туда на машине. Выезжаем завтра в полдень. — Энди кивнул в сторону своего шофера, стоявшего у окна:

— Джо заглянет за тобой.

Он чмокнул ее в теку и быстрым шагом вышел вон.

А Розмари так и осталась у стены, вперив задумчивый взгляд в Джо, который был футах в двадцати от нее. Держа в руках высокий стакан, он замер у окна — то ли внимательно смотрел вниз на что-то, толи просто глубоко задумался. Крупный и осанистый мужчина — как говорится, очень представительный, даром что в нехитром джинсовом костюме; похоже, нынче мужчины носят джинсы с утра до ночи и где угодно. Голова Джо была убелена внушительной сединой, однако для мужчины его возраста он был на диво привлекателен — можно даже сказать, сексуально привлекателен. Розмари ощутила что-то вроде смутного эротического желания. Это было ново для нее. Подобное чувство давненько ее не посещало.

А между тем этот Джо самый что ни на есть старик. Да-да, он не моложе нее. Пожалуй, ему года на два больше — стало быть, лет шестьдесят. Хотя она может и ошибаться — нет опыта угадывать точный возраст престарелых мужчин…

В этот момент Джо резко обернулся и поймал ее взгляд. Она дружелюбно улыбнулась ему.

— Розмари, — тронула ее за локоть Диана Калем, — позвольте познакомить вас с Джеем, нашим финансовым директором.

Розмари обернулась и увидела низкорослого востроносенького мужчину с хитрющими глазками, которые загадочно поблескивали за стеклами круглых очков. Джей соответствовал своему имени [1] — он был похож на пронырливую сойку, разве что черные как смоль волосы были позаимствованы от папаши или дедушки ворона.

— Большая честь познакомиться с вами! — защебетал Джей. — Какое счастье вновь обрести сына! А как хорош был ваш проезд в экипаже! Диана, ты просто гений! Так придумать! Почти часовой прямой репортаж на весь мир, на весь мир! Какая реклама! Какое шоу! И все за каких-то пятьсот долларов за наем экипажа и кучера в цилиндре! Да и эти пятьсот долларов мы едва ли заплатим: вряд ли конюшня осмелится потребовать с нас деньги — мы сделали им такое шикарное паблисити! Гениально, Диана, просто ге-ни-аль-но!

Болтовня Джея не слишком-то понравилась Роз-мари. Она извинилась и направилась к стойке бара — наполнить свой бокал.

— В наше время не часто заказывают «гибсон», — сказал бармен, смешивая коктейль, популярный в шестидесятые годы.

Тут ее окликнул приятный мужской голос:

— Мама Энди!

Она обернулась и увидела Джо. Шофер протягивал ей тарелочку с соленой соломкой.

— Вот, раздобыл, — сказал он с улыбкой.

— Спасибо, Джо, очень мило с вашей стороны. Джо попросил у бармена порцию виски, и они с Розмари отошли к окну, где принялись уплетать соломку, заговорщицки поглядывая друг на друга и широко улыбаясь. У него были темно-карие выразительные глаза. А нос, похоже, раз-другой был сломан чьим-то кулаком.