Хотя в каждой из трех книг речь идет о великих исторических событиях, прежде всего и больше всего это книги портретов.

Первая книга Анатолия Левандовского посвящена просветителям, философам и писателям XVIII века, чьи идеи в большой степени вызвали волну, гребнем которой оказалась революция. Эти люди получили обобщающее название "энциклопедисты" - по знаменитой, первой в мире французской энциклопедии, которую они создали. Автор книги "Наследники господина Чамберса" показывает, насколько разными людьми были эти философы, натуралисты, математики и сколь многое их объединяло. Жан Жак Руссо ненавидел роскошь, отказывался от покровительства сильных мира, он писал: "От чего происходят злоупотребления, как не от гибельного неравенства между людьми!" - и это произвело впечатление разорвавшейся бомбы в обществе, основанном на политическом и социальном неравенстве людей. Вольтер любил роскошь, блестящее общество, он охотно пользовался покровительством королей, но он им в глаза говорил: "Кто не любит свободы и истины, может быть могущественным, но никогда не будет великим". Этот антипод Руссо с огромной силой срывал пышные покровы с королей и князей церкви: он высмеял и разоблачил всю гниль, которую заставляли считать великой и вечной. Точно так же и другие герои повести, Дидро и Даламбер, Мелье и Монтескье, Гольбах и Гельвеций, - все по-разному, но делали одно и то же общее дело. Все они предстают перед нами живыми, объемными, ибо они люди, с которыми мы способны сопереживать.

Книга "Великие мечтатели" содержит портреты трех замечательных людей, с которыми у нас связано понятие "утопический социализм", - портреты Сен-Симона, Фурье и Оуэна. Судьбы французского графа, неудачливого провинциального торговца и процветающего английского фабриканта даны в самой тесной связи с событиями истории. Писателю, да еще пишущему книгу для молодого читателя, было бы так легко увлечься внешними событиями жизни графа Анри де Сен-Симона! Но А. П. Левандовскому важны не эти события, а духовная жизнь человека, она и только она определила биографию его героя. Именно эта духовная жизнь, и превратила аристократа с задатками прожектера и авантюриста в философа, который не только говорил о необходимости другого, справедливого общественного устройства, но и предлагал рецепты такого устройства, добивался его осуществления. И в этой книге герои писателя - люди. Фурье предстает во всей жизненности своей мрачноватой натуры, полной подозрительности, неверия к окружающим, честолюбия... Даже тогда, когда автор переходит к обаятельной и благородной фигуре Роберта Оуэна, он не скрывает слабостей этого доброго и талантливого человека.

Первые, две книги Анатолия Левандовского посвящены просветителям и мыслителям - людям, чьим единственным оружием было слово. Сильные мира преследовали их и даже бросали в тюрьмы, но обычно выпускали, ибо не желали верить, что слово может разрушить то, что основано на силе, существует века и что, как они были уверены, будет существовать вечно. Презрение феодальных властителей к тем, кто ниже их, было настолько велико, что им казалось невозможным появление на исторической арене сильных людей, которые могли бы выступить против них. Как они ошибались! Они не знали той исторической истины, которая через полтораста лет будет сформулирована человеком, возглавившим другую, еще более великую революцию, - В. И. Лениным. Он сказал: "Великие революции в ходе своей борьбы выдвигают великих людей и развертывают такие таланты, которые раньше казались невозможными".

Новая книга Анатолия Левандовского "Триумвиры революции" и дает портреты великих людей, которых выдвинула великая революция, начавшаяся во Франции 14 июля 1789 года.

О Марате, Дантоне, Робеспьере за две сотни лет написано множество книг: исторических исследований, романов, повестей, рассказов, памфлетов, пьес. Их имена и сейчас, через двести лет после их трагической гибели, не оставляют никого равнодушным, вызывая и безудержный восторг, и безудержную ненависть. "Триумвиры революции" написаны не для того, чтобы возвеличить одних и принизить других. Автор этой книги хочет показать, как самый ход революции, ее насущные требования поднимали на вершину одних людей и низвергали в бездну других. Недаром в повести есть запоминающаяся эпизодическая сцена, где изображены те, кто только что победил абсолютную монархию, разбил многовековой режим. Это веселая и дружная компания мыслителей и остряков: веселятся, радуясь успехам революции, которые были их личными успехами. Они не знают того, что знает уже читатель книги: скоро они станут непримиримыми врагами, посылающими друг друга на эшафот... Это, впрочем, вовсе не означало, что те, кого называли "триумвирами революции", были лишь какими-то щепками, которых носили и кидали во все стороны волны революции. Нет! Нисколько не принижая величие и историческое значение Марата, Робеспьера и Дантона, писатель изображает их живыми людьми, со всем хорошим и плохим, что было в их характерах, идеях, взглядах. Они даны в развитии, и только поэтому читателю становится понятным, каким образом Робеспьер, в свое время отказавшийся от выгодной должности судьи, чтобы не выносить смертных приговоров, стал одним из первых организаторов массового террора и что привело преуспевающего богатого врача Марата к подпольным скитаниям для организации бедных против богатых...

В книге Анатолия Левандовского у великих людей революции озарение сменяется ошибками; наряду с проявлением железной воли выказывается откровенная слабость; самопожертвование сменяется отступничеством... Дантон был уверен в своем праве пользоваться плодами победы: властью, богатством, спокойной роскошной жизнью; он теряет это все вместе с собственной жизнью... Робеспьер, бескорыстный, скромный, живущий аскетической жизнью и требующий такой же от других, уверен, что террором он устрашит врагов революции и спасет ее. Но проводниками его политики террора неизбежно становятся самые гнусные и аморальные люди, примкнувшие к революции ради своей выгоды. Фуше, Тальен, Баррас посылают на гильотину тысячи невинных людей, таких гениев науки, как Лавуазье, таких великих поэтов, как Андре Шенье. Через некоторое время, 9 термидора 1794 года, они свергнут и пошлют на эшафот самого Робеспьера и его сторонников, обманут и смирят массы, чтобы создать свою власть спекулянтов, мародеров и изменников.

Но автор не ограничивается всем этим. По сути дела, "Триумвиры революции" дают особенно обстоятельно историю того отрезка революции, который назван "якобинской диктатурой". И здесь заслугой Анатолия Левандовского является то, что он не увлекся только динамикой событий, накалом страстей, что он находит время и место, чтобы рассказать о больших позитивных делах якобинского правительства: коренной реформе образования, развитии науки, литературы и искусства.

Таким образом, выдающиеся личности, которым посвящены книги писателя, не вырваны из окружающей их жизни. Они, как это всегда бывает в реальной жизни, связаны тысячами уз со множеством других людей самого различного положения и характера. Книги писателя многолюдны, населены множеством исторических личностей, о которых невозможно прочитать ни в одном учебнике истории. И вместе с тем они не придуманы писателем, они существовали, оставив маленький или большой, но явственный след в истории своего времени. Поэтому Анатолию Левандовскому нет нужды заниматься исторической беллетристикой, выдумывать не существовавших персонажей. В его книгах живет само время, воздух этого времени с его неповторимым ароматом.

И кроме множества героев книг Левандовского, есть в них еще одна личность, становящаяся для нас, читателей, все более интересной и близкой. Это сам автор. Он во всех своих книгах ведет рассказ о людях и событиях сам, своим собственным голосом, не передоверяя это никакому историческому или придуманному персонажу. И нам с каждой новой его книгой становится все ближе писатель, ибо мы не только привыкаем к его живой и убедительной речи, но и проникаем в суть тех мыслей, которыми он живет и которые хочет передать своим читателям. Анатолий Левандовский не просто рассказывает о великих людях, он проникнут к ним симпатией, сочувствием, жалостью, он сопереживает с ними и вызывает такие же чувства у читателей. Все это делает книги историка и писателя живыми и интересными для всех нас.

Лев РАЗГОН

ПЕРЕЧИТЫВАЯ СТРАНИЦЫ ГЮГО...

(Вместо предисловия)

Кто из нас еще в школьном возрасте не перечитывал страниц "Девяноста третьего года", посвященных знаменитой встрече в кабачке на Павлиньей улице?

Думается, что и нынешний школьник хорошо помнит участников разговора, состоявшегося за столом кофейни 28 июня 1793 года.

"...Первый из троих сидевших был бледен, молод, важен, губы у него были тонкие, взгляд холодный. Щеку подергивал нервный тик, и поэтому улыбка давалась ему с трудом. Он был в пудреном парике, тщательно причесан, застегнут на все пуговицы, в перчатках. Светло-голубой кафтан сидел на нем как влитой. Он носил нанковые панталоны, белые чулки, высокий галстук, плиссированное жабо, туфли с серебряными пряжками. Второй, сидевший за столом, был почти гигант, а третий - почти карлик. На высоком был небрежно накинут алый суконный кафтан; развязавшийся галстук с повисшими ниже жабо концами открывал голую шею, на расстегнутом камзоле не хватало половины пуговиц, обут он был в высокие сапоги с отворотами, волосы торчали во все стороны, хотя, видимо, их недавно расчесали и даже напомадили; гребень не брал эту львиную гриву. Лицо его было в рябинах, между бровями залегла гневная складка, но морщинка в углу толстогубого рта с крупными зубами говорила о доброте; он сжимал огромные, как у грузчика, кулаки, и глаза его блестели. Третий, низкорослый, желтолицый человек, в сидячем положении казался горбуном, голову с низким лбом он откинул назад, глаза были налиты кровью; лицо его покрывали синеватые пятна, жирные прямые волосы он повязывал носовым платком, огромный рот был страшен. Он носил длинные панталоны со штрипками, большие, не по мерке, башмаки, жилет некогда белого атласа, поверх жилета какую-то кацавейку, под складками которой вырисовывались резкие и прямые очертания кинжала.