Сашка был старше неё на семь лет. Ему тогда было тридцать девять, а Свете – всего тридцать два. Когда Света на ватных ногах вышла, дрожащей рукой держа свою медицинскую карту, она первым делом побежала к мужу. Хотела броситься ему на грудь и рыдать. Где ей было заметить тогда, что он не прижал её к себе? Сашка просто похлопал её по плечу и коротко сказал:

– Ну, пойдем. Я придумаю что-нибудь.

«Я», а не «мы». Он и придумал…

Света со временем убедила себя в том, что смирилась с этим диагнозом, но по ночам иногда плакала. Наверное, и Руну она поэтому любила, почти как своё дитя. Шок от того, что Свете самой пришлось отпустить любимицу за грань так и не прошёл.

Бесплодие стало Сашиным главным аргументом. Хотя у него были и другие. К его сожалению, Света отказалась от тюнинга внешности. Она была в ужасе, когда муж предложил ей увеличить грудь и ягодицы. Сашка, конечно, говорил, что ему и так всё нравится, но…

– Мне нужна представительная спутница. Это – бизнес. Мне нужно соответствовать, – он говорил это с таким проникновенным выражением лица, будто обговаривал с ней проблему, а не тыкал Свету носом в то, что её экстерьер не дотягивает до параметров эскортниц. – Я встречаюсь с очень большими людьми, ты не представляешь себе, какие бабки там ходят! Я не могу просто взять и прийти с кем попало.

Именно этим он объяснял грудастых силиконовых девочек в микроскопических платьях рядом с собой. А Света, жена, была «кто попало». Света не сразу узнала. Сначала Саша просто перестал её звал на корпоративы, и Света была уверена, что он ездит туда один.

Потом она увидела Сашкину фотографию в новостях. Он держал какую-то девицу под руку и задорно ей улыбался. Света тогда не поверила в то, что Сашка, её Сашка, может её предать. Она с искренне распахнутыми глазами принесла Сашке телефон, на котором и была эта фотография, и спросила, что это такое.

Сашка уверил её тогда, что это – всего лишь сопровождение кого-то из его партнёров по бизнесу. Своего рода аксессуар, который представительные мужчины должны приносить с собой на деловые встречи. А фото вышло случайно, девушка просто подошла к нему поговорить.

Света поверила. Она вообще во всём ему верила. До того момента, пока не нашла у него в кармане презервативы. Зачем презервативы мужчине, у которого жена бесплодная? Света мгновенно поняла всё. Именно она начала тот разговор, который, собственно, и закончился под закрытие ЗАГСа этим вечером.

Не было никаких истерик, никаких скандалов, хлопков дверьми и вышвыривания вещей в окно. Она просто спросила, за что он так, он просто ответил, что всё дело лишь в прагматике. У него изменились потребности, а у неё – ресурсы. Она просто больше не могла ему дать то, что обязана была дать. С этим Света согласилась.

Их развели всего за месяц. Удивительное дело – у них не было абсолютно никаких имущественных споров по одной простой причине: всё, что у них было, принадлежало Сашке. Его заработок всегда был выше, и его тратили на глобальные вещи, вроде машин и отпусков. А на её небольшой заработок они жили. Это ведь не считается, правда? Хотя, Света скопила небольшую подушку безопасности.

Мама советовала Свете подать в суд на раздел имущества, приобретённого в браке, но Света была так сломлена и подавлена, что драться за шкафы и тряпки ей не хотелось. Хорошо, что в основном всё их имущество хранилось на банковских счетах.

Они были мужем и женой десять лет и стали чужими за один месяц.

Чайник давно остыл, пакетик с чаем был забыт. Света всхлипывала на полу, прижав колени к груди. И что теперь делать? И позвонить некому, ведь за десять лет брака Света растеряла всех подруг, которые успели обзавестись семьями и детьми. У неё не было и друзей-мужчин – она никогда не хотела давать Сашке повод для ревности. С коллегами она общалась только по работе, родители жили далеко…

За окном начало чернеть, и Москва стала пропадать в темноте, вытаращившись на Свету тысячей жёлтеньких огоньков-глазок. Света чувствовала себя подвешенной в вакууме. Всё, что было раньше – исчезло. То, что будет потом, казалось серым, неясным и туманным. Свете не за что было зацепиться, не на что было опереться, чтобы встать на ноги.

Она то смеялась, то плакала. Ведь она сама начала тот разговор и сама предложила разойтись, а теперь сидит и плачет третий час кряду. И ведь ей не было жалко ни потерянных платьев и украшений, ни мужа, так легко променявшего её на какой-то там статус.

Ей было мучительно жаль этих десяти лет. Тех лет, в течение которых она скрупулёзно строила то, что считала семьёй. Тех лет, когда она лелеяла надежды, рассыпавшиеся прахом от простого дуновения. Ей сейчас хотелось отмотать время назад и никогда не встречать Сашку.

Только к полуночи Света смогла доползти до кровати, забраться на неё прямо так, в одежде, и забыться беспокойным, не приносящим облегчение сном.

Музыка грохотала просто оглушительно, вызывая боль в ушах и противный зуд в костях. Стробоскопы слепили. Вонь клуба, составленная из запахов пота, табачного дыма и алкоголя, забивала ноздри ватой и вызывала тягучую тошноту. И это было в приватной ложе! Что же творилось на танцполе? Это место ему категорически не нравилось.