Ей до сих пор мерещится огонь

Во всем, что б ни мерещилось. Душою

Спит наяву и бодрствует во сне:

Порою даже менее, чем зверь,

Порой - подобно ангелу.

Натан

Бедняжка.

Вот немощность людская!

Дайя

Нынче утром,

Смотрю, лежит с закрытыми глазами,

Как мертвая. И вдруг привстала: "Слышишь!

Вот, вот идут отцовские верблюды!

Чу! Вот и он - я слышу милый голос!"

Потом глаза попрежнему закрылись,

Рука устала голову держать,

И голова склонилась на подушку.

Я в дверь - и вот вы в самом деле здесь.

Вы на пороге дома! Что ж дивиться:

Ее душа была все время с вами

И с ним.

Натан

И с ним? А это кто же?

Дайя

Тот,

Кто спас ее из пламени.

Натан

Кто он?

Кто он и где? Кто Рэху спас мою?

Дайя

Храмовник молодой: на днях как пленник

Доставлен он сюда, и Саладин

Помиловал его.

Натан

Что? Как? Храмовник

Помилован султаном Саладином?

Так для спасенья Рэхи нужно было

Неслыханному чуду совершиться?

О боже, боже!

Дайя

Если бы свою

Нежданную находку - жизнь - он снова

Опасности подвергнуть не решился,

Вам Рэху не видать бы.

Натан

Где ж он, Дайя,

Где этот благородный человек?

Веди меня к его ногам. Конечно,

На первый раз вы отдали ему

Все ценное, что вам я здесь оставил?

Все отдали? И обещали дать

Гораздо больше?

Дайя

Как могли мы!

Натан

Нет?

Дайя

Он к нам пришел неведомо откуда,

Ушел от нас неведомо куда,

Не зная дома, лишь по крику Рэхи

О помощи он ринулся бесстрашно

В огонь и дым, плащом слегка прикрывшись.

Мы думали уже, что он погиб;

Как вдруг опять он из огня и дыма

Является и сильною рукой

Над головой высоко держит Рэху.

Мы кинулись его благодарить;

Но, холоден и нем, свою добычу

Пред нами положил он - и в толпе

Исчез.

Натан

Но не навеки, я надеюсь.

Дайя

Немного дней спустя мы увидали:

Гуляет он под пальмами, что гроб

Господень осеняют. Я в восторге

Скорей к нему: благодарю сначала,

Потом прошу, молю прийти хоть раз

Порадовать невинное созданье,

Которое не обретет покоя,

Пока всей благодарности в слезах

У ног его не выльет.

Натан

Ну?

Дайя

Напрасно!

Ко всем моленьям нашим был он глух,

Лишь горькими насмешками осыпал

Особенно меня...

Натан

И отпугнул?

Дайя

Ну нет, совсем напротив! С той поры

К нему я подходила каждый день,

И каждый день он надо мной глумился.

Чего-чего не натерпелась я!

Чего бы не стерпела я охотно

И долее! Но уж давно не видно

Его под пальмами, что осеняют

Гроб нашего спасителя: куда

Девался он опять - никто не знает...

В недоуменье вы?

Натан

Я размышляю,

Как должен этот случай повлиять

На душу Рэхи. Выносить презренье,

Когда сама готова поклоняться!

Считать себя отвергнутой, когда

Влечению противиться не в силах!..

И вот уж голова в разладе с сердцем:

Что победит в конце концов - унынье

Иль ненависть ко всем и ко всему?

А иногда, вмешавшись в эту распрю,

Над тем и над другим воображенье

Одерживает верх, и человек

Становится мечтателем, в котором

То голова заменит властно сердце,

То сердце голову. Плохая смена!

Быть может, я совсем не знаю Рэху,

Но думается мне, что эта участь

Постигла и ее: она мечтает.

Дайя

Но так благочестиво, так невинно!

Натан

Пускай - и все же это только бред!

Дайя

Особенно одна - ну, скажем, греза

Ей дорога. Храмовник этот будто

Не сын земли и чужд всего земного;