— В полном.

— Ты одна? — голос меняется, на вкрадчивый и немного сиплый.

— Ну конечно одна, в таком-то виде! Люди, знаешь ли, спят иногда! А перед сном душ принимают. — ошибка, это слишком длинная реплика и язык немедленно начинает заплетаться.

— Ты долго не открывала, я беспокоился. — сбивает он мой воинственный настрой.

Парень успокоился и прислонился плечом к косяку открытой двери. Не торопится заходить, а я не тороплюсь приглашать.

— Ты чего так набралась? — он смотрит на меня суть насмешливо, но не зло.

Я тоже приваливаюсь к косяку двери, но с другой стороны. Думаю, как бы объяснить все коротко, но ёмко, при этом не сильно заплетаясь языком.

— С Машей прощались, это сестра Семёна.

— И как?

— Кажется у меня появился первый друг. — так задумалась, что чуть не ляпнула в этим мире.

Максим вопросительно поднял бровь. Он стоял напротив, в шаге от меня, упершись плечом о косяк, и немного поддавшись вперёд, внимательно ловил мои ответы.

— Первый друг из парней, не из девчонок. — поясняю я торопливо. Пару минут стоим в молчании, просто рассматривая друг друга. Надо или что-то сказать или приглашать в гости, нелепо вот так стоять и сканировать собеседника. А посмотреть есть на что, парень красив, безусловно и бесспорно. Ангел на правом плече проводит ревизию и удрученно качает головой, влажные волосы, огромный халат, ни капли косметики, а еще и алкогольный дух. Не готова ты Алекс к встрече с такими красавчиками.

— Что с Игорем? — спрашиваю тихо, но это лишняя мера, уже около одиннадцати, дом спит, свидетелей нет.

Макс не спешно рассказывает, как нянчился с ним весть вечер. По пути заезжали за продуктами и кое-каким вещами, потом дом холодный, выстуженный. Пришлось топить печь, прогревать и учить Игоря, с ней обращаться. Утеплять хоть одну комнату, закладывая окна одеялами, рамы на которых старые и пропускают холод.

Мне хочется слушать его всю ночь, не важно, о чем пойдет речь. Просто слышать голос, наблюдать за мимикой, ловить взглядом жесты. Потом я рассказываю про Машу, немного сократив рассказ и опустив момент про мою одинокую и потерянную душу. В процессе начинаю отчаянно зевать, вино и эмоциональная усталость постепенно меня побеждают.

— Иди спать Алекс, сегодня был долгий день. Завтра расскажешь про Свету. Макс кивает и начинает спускаться по ступеням, игнорируя лифт. Я тоже не прощаюсь, закрываю дверь и плетусь в спальню, взгляд мимоходом падает на часы, ого час ночи, вот это мы поболтали.

Пришло время снимать гипс, и мы договорились с подругой заняться этим с самого утра. Погода была отличная, солнышко вместе со мной радовалось скорой Танюшиной свободе. На выходе у подъезда встретила соседку Елену Павловну, давнюю бабушкину приятельницу. Я вежливо поздоровалась, старушка была совершенно замечательная добрая и душевная, часто угощала меня домашней выпечкой и вкусными компотами в трёхлитровых банках. И лишь один маленький изъян немного портил ее почти идеальный характер, Елена Павловна была очень любопытна. Вот и сейчас вместо приветствия поинтересовалась.

— Куда это ты Санюшка так прихорошилась? — она незаметно, но твердо заступила мне дорогу. Я немного помешкала, прикидывая что нарядного в черном пальто и бежевой вязаной шапке, ну возможно пожилую женщину смутила тушь на ресницах и легкий розовый блеск для губ.

— Прихорошилась для себя, Елена Павловна, для настроения. — я сделала небольшой шаг в сторону как бы пропуская женщину в подъезд, не тут-то было.

— Смотри Саня сильно не хорошись, а то ещё замуж уведут, а у тебя учеба! А Танька, что твоя неспокойная давно носа не кажет? Или разругались? — бабулечка поудобней перехватила пакет из магазина настраиваясь на долгий разговор.

— Ну, что вы, нет конечно. Танюша приболела вот бегу ее проведать. — и я, вильнув в сторону обошла соседку по дуге. — До свидания, Елена Павловна, будьте здоровы. И ускользнула, не давая развить тему здоровья и никудышной поликлиники.

До подруги я доехала на автобусе, всю дорогу слушая разговор двух мужчин солидного возраста, их диалог скорее напоминал конкурс старых анекдотов. Я улыбалась всю дорогу, а в один момент даже хохотнула в голос. На душе было светло и радостно. В травмпункт решили ехать на такси, только там подруга могла расположить с комфортом заняв все заднее сидение и вытянув свою многострадальную конечность.

Но с такси не выгорело, свободных машин не оказалось ни в одной из служб. Проявив упорство, задумали взять такси «от бордюра». Недалеко от Таниного дома был небольшой торговый центр, и рядом с ним как раз стояли частные такси, они стали и нашей целью. Подруга ловко переставляла костыли, а я медленно шла рядом, слушая ее причитания на счёт бессовестных таксистов, и кивала головой.

— Не, ну кто так работает?! У нас в стране все вверх ногами, раз есть спрос должно быть и предложение, так? А у нас как? Выдумали себе кучу разных тарифов, бонусные программы, какие-то розыгрыш бесплатных поездок, машины разного класса и бла-бла-бла. — Танюша с усилием вбила костыль в мёрзлый снег, будто он был с таксистами заодно. — А вот когда нужна машина, просто без бонусов и всяких там тарифов, так ее не дозовешься! Ну бардак же, Саш?

— Бардак, — признавая очевидное, опять кивнула, внимательно наблюдая куда подруга ставит костыль, хочется, чтоб она доехала до больницы в исходном состоянии, без новых травм.

Недалеко кто-то окликнул: — Рита! Рита, постой!

Мы как раз почти дошли до пешеходного перехода, когда меня ухватили за руку и уже персонально произнесли:

— Рита, ну что же ты убегаешь?

Кирилл Сергеевич собственной персоной. Слегка запыхавшийся, с горящими глазами и обаятельной улыбкой он и не пытался скрыть что рад нашей встрече. Для меня было так неожиданно встретить его опять, что я какое-то время не находила чтобы ответить, просто смотрела удивлённо и с улыбкой. Танюша тоже глазела то на меня, привыкая что я Рита, то на Кирилла в замешательстве от силы его обаяния. При ближнем рассмотрении и нормальном свете понятно, что парень действительно младше, чем показалось в сумраке коридора. Сейчас ему не дашь больше тридцати.