— Перестань, — поморщился я. — У меня к вам деловое предложение. Под Караэном осушают землю. Сейчас там болото, приходится чистить каналы и отводить воду. Сколько это займет, я сейчас сказать не могу. Но, если через пять лет вода не отступит, я выделю вам землю из своих владений. С наследственным правом на землю. Вы же теперь рыцари. Подумайте, хотите ли вы осесть в Караэне и на своей земле?

— Только нам? — спросил Фрозен. Он меня не перебил, заполнил паузу в моем монологе. Но я так от этого отвык что даже слегка растерялся. Он расценил мой хмурый взгляд по своему. Хлопнул себя чужой рукой по лбу и сказал. — Сеньор Магн. Вот же, все время забываю…

И уставился на чужую кисть с оттенком ужаса. Медленно убрал её от лица и опустил на рукоять шестопера.

— Одарю землей всех, кого произведу в рыцари. Но это надо заслужить, — ответил я.

— Так, значит, не врал старый Грач, — поразился Леонхарт. Он сказал это глядя на Фрозена. Потом повернулся ко мне и добавил. — Сеньор Магн.

— Звание рыцаря у вас не наследное. Вы не из рода, отмеченного Императором, — вдруг встрял Ланс. Голос злой. Не знал, что его от этого так корежит. Даже спорит со мной. Хоть и опосредованно.

— Зато земля останется вашим детям, — сказал я. Снова упиваясь мелкой гадостью. Это во мне Магн проснулся. Не иначе. — Итак, вы согласны?

— Да, — решительно кивнул Фрозен. И, после паузы, добавил. — Сеньор Магн.

А вот Леонхарт долго думал, разглядывая меня прищуренными глазами. Потом посмотрел на Ланса. Потом на Сперата.

— Вы там такие будете не одни. В Караэне есть традиция давать рыцарское достоинство простолюдинам за подвиги, — сказал я, расценив его молчание по-своему. Видимо, боится, что его там прирежут. Или просто обманут.

— И много? — тут же спросил Леонхарт. — Эта, таких как я, много тама?

— Считай вся Серебряная палата, — хохотнул Сперат. Как человек честный и преданный, он всегда был готов солгать за своего сеньора. — Шесть тысяч человек!

Лицо Леонхарта разгладилось.

— И они постоянно выбивают себе уступки и придумывают новые права, — недовольно добавил Ланс.

— Да, сеньор Магн. Я буду верен вам! — Леонхарт даже ударил себя кулаком в стальные пластины на груди. Немного переигрывает.

Фрозен думал долго. Несколько раз посмотрел на жену. Но потом решился и произнёс твердое, но спокойное «да». Ему я поверил больше. Тогда я продолжил:

— Послушайте меня внимательно, оба. Что я хочу, чтобы вы для этого сделали. Первое, найдите толковых парней. Разбейте свои сотни на десятки и во главе каждого десятка поставьте главного. Если нет подходящих, пусть люди сами выберут десятника…

— Сеньор Магн, — перебил меня Фрозен. — Так нас сейчас уже не две сони.

— Да, я помню. Тридцать человек вы потеряли прошлой ночью, — кивнул я раздраженно.

— Я не об этом… — Фрозен глянул на Леонхарта, но тот молчал. — Тут такое дело. Сейчас нас поболее будет…

После сбивчивых объяснений, выянилась, что большая часть обозной прислуги разбитой армии органично влилась в мою. Пересидели в лесу и потом спокойно пришли к нам. Взять с них особо нечего, да и солидарность какая-то есть. Их спокойно приняли. Помимо «свободных», вроде маркитанток, проституток-стиралок и прочего сброда, было не меньше сотни вооруженных мужчин нанятых Старым Волком в пехоту.

Я встал со своего походного стульчика и отошел в сторону в середине их сбивчивых пояснений.

— Ждите здесь, — велел я им.

К палатке шёл Динадад. Заставлять аристократа стоять и ждать, пока сам говоришь с простолюдинами — отличный способ нанести смертельное оскорбление. Поэтому я и подошел к Динададу, оставив простолюдинов маяться одних. Динадад был, фактически, один. Только пара оруженосцев и пара слуг. Еще и пешком. Так-то его палатка в пятидесяти шагах, но аристократы всегда старались ездить на лошадях. В общем, прямо демонстративное проявление покорности. С другой стороны, он был в доспехах.

— Сеньор Динадад, — сказал я. — У меня есть к вам есть просьба…

Для начала я попросил его собрать тех латников, кто был со мной вместе в ночном бою. Их было человек шестьдесят, но я не стал озвучивать эту цифру. Я не верил Динададу. Антон был наглый и бесячий, но ему бы в голову не пришло ловко уклониться от боя, а потом говорить мне гадости на людях, подрывая мой авторитет. С чего бы? Нет, мне кажется кто-то накапал ему на мозги, вот почему он вдруг начал вести себя так, как начал. Недавно мне пришло в голову, что Август Вини оказался в удивительно удобном для нападения месте — слишком далеко от основных сил. Но с ним было достаточно людей, чтобы отбиться даже от крупной шайки разбойников. И я уверен, если бы на него вдруг просто тупо выскочили из леса наши враги в большом количестве, он бы просто сбежал. Это было бы ожидаемо, поэтому аристократы всегда на коне — они сам выбирают время для драки. Не значит ли это, что он угодил в хорошо подготовленную засаду? А для этого нужно, чтобы кто-то подсказал нашим врагам, как и где эту засаду надо поставить.