Во-первых, каждый из них обезумил и потерял свою личность. Во-вторых, если раньше они могли надеяться на освобождение из лавового плена через сотню лет или даже миллион, сейчас их ожидает скорая кончина. Даже если то сражение они выиграют, появятся новые сатиры и всех их отловят.

– Пойдём к скале, – перебил собственные мысли и направился к каменному массиву.

Союзники молча последовали за мной. С места недавней схватки удалось забрать всего два копья, одно из которых отдал Лере. Моим пассажирам нужно было держаться обеими руками за мои ноги, поэтому возможности прихватить что-то ещё не было.

Подлетели мы достаточно близко, и пеший путь занял не больше десяти минут. Признаков жизни вокруг скалы не наблюдалось. Если сатиры и появятся тут, то не раньше, чем через несколько часов. Они видели, что летим мы не сюда. К тому же, вряд-ли принимая решения, козлоногие поверят в безрассудство, которое толкнуло бы беглеца в место, где его уже однажды поймали.

– Сколько верёвочке не виться… – начала девушка говорить очередную пословицу.

– Давай без народных мудростей, – возможно, излишне грубо оборвал её, утомлённый недавними событиями и постоянными присказками, без которых практически не обходилась речь Леры.

Она нахмурилась и ушла. Правда недалеко, через десяток метров уселась на небольшой выступ в скале. По большому счёту, выходило, что ни за что ни про что обидел девушку. Поскольку конфликты мне сейчас не нужны, пошёл извиняться.

Паук тем временем тоже отошёл на несколько шагов и подозвал Гришу. Они присели прямо на землю и начали что-то обсуждать. Сразу же возникло опасение о возможных планах бывшего ДГБшника внушить какую-нибудь ерунду парнишке, чтобы тот в нужный момент помог меня прикончить.

– Извини, не хотел нагрубить, – сказал, усаживаясь рядом с Лерой.

– У меня бабушка была филологом, писала диссертацию по всяким присказкам, поговоркам, пословицам и т.д. Много путешествовала по стране, как Шурик, чтобы записывать разные истории. С ранней молодости почти не бывала дома. Даже когда мама родилась, оставила её у родителей, а сама в тайгу, – начала свой рассказ девушка.

В этот момент мысленно тяжело вздохнул. Мне казалось, что наш диалог будет построен по типу «прости – ладно, прощаю», как в одном отвратительном отечественном фильме. По всей видимости, придётся вникать в родословную бывшей сокамерницы, чтобы снова не обидеть. Она продолжала:

– Всю жизнь угомониться не могла. Только после моего рождения пришлось отказаться от этого образа жизни. Мама умерла при родах, а отец её бросил, как только о беременности узнал. Поэтому бабушке пришлось меня воспитывать. Детство пришлось как раз на конец прошлого века, с деньгами было туго, поэтому никаких игрушек, детских книжек и прочего в доме не появлялось почти.

Пока она на работе была, приходилось читать её записи с этими самыми поговорками. Хоть какое-то развлечение. Несколько дней назад мы поссорились. Слова за слово, бабушка упрекнула, что из-за меня у неё не получилось в кучу мест съездить. А я дура ответила, мол без неё как-то справилась бы. Если ей так надо, пусть катится в свои путешествия.

Характер у бабушки был взрывной, собрала небольшую сумку, как в прошлые годы и пошла на вокзал. Ночь на улице её не смутила. Через час примерно у меня получилось успокоиться, побежала на станцию. Знала, что до ближайшего поезда ещё время есть и успею отговорить.

Не успела… бежала очень быстро по дороге, пока не споткнулась о что-то и не упала. В нашей деревне во многих местах освещения не было. Пригляделась и поняла, что препятствием был человек. Сначала подумала, алкаш сосед опять отключился, не дойдя до дому.

Присмотрелась и разглядела одежду бабушки. Всё ещё не веря, перевернула на спину, увидела её лицо. Не дышит, пульса нет. Побежала вызывать скорую помощь. Те приехали, и уже в свете фар стала заметна кровь на одежде, на земле вокруг. А сумки с вещами и деньгами не было.

Грабителей почти и не искали. Ночь, тёмное место и свидетелей никаких. Участковый сказал, найти можно было бы только если каждый дом в населённом пункте обыскать и найти сумку, вещи какие-нибудь. У нас телевизор работал круглосуточно, насмотрелась всяких сериалов про крутых следователей.

Пришла к тому, что дело бабушки вёл, спросила, есть ли какой-то результат. Этот урод намекнул, что если ему пару тысяч в валюте занести, тогда может какие-то подвижки в деле будут. А если нет, то у него и без мёртвых бабок в деревнях дел хватает.

Денег таких не было, решила сама пораскинуть мозгами. Украденные при убийстве вещи ни один идиот не стал бы продавать в нашей деревне, где об этом могут очень быстро узнать. Поехала в районный центр, по рынку походила.

Через несколько часов поисков нашла ту самую сумку и несколько вещей у бабки торговки. По виду та не знала, что краденым торгует, поэтому просто аккуратно выспросила у неё, откуда вещи. Она и рассказала, кто ей продал, описала того самого соседа алкаша.