Черт. Вот ведь и правда въедливый мужик!

— Так точно, лэн. Мне интересна учеба, но объем памяти в старых браслетах был совсем небольшим, поэтому мне пришлось проводить почти свое личное время в библиотеке.

— Да, мы сняли показания с камер, — подтвердил мои наихудшие предположения лэн зануда. — И даже порядком удивились, обнаружив, что вы проводите в читальном зале строго определенное время. Прямо-таки мэн в мэн, ежедневно, и при этом почти не отрываетесь от чтения…

Да, блин! Мне пришлось целый спектакль устроить, чтобы в случае чего записи с камер не вызвали подозрений! Мы с Эммой несколько роликов сделали, чтобы не получилось, что изо дня в день я сижу перед терминалом совсем неподвижно или совершаю одни и те же движения! Подруга даже чередовала их в произвольном порядке, чтобы это выглядело достоверно. Но вот о времени, признаться, я не подумал. Просто не ожидал, что кто-то реально полезет изучать записи или возьмется их фанатично сравнивать.

Но, похоже, новый директор во всем привык доводить дело до конца, и вот это было уже плохо.

— А самое удивительное знаете что? — сложил перед собой руки лэн Даорн. — Что сейчас у вас появился гораздо более современный идентификатор с достаточным объемом памяти, однако вы так и продолжаете изо дня в день ходить в библиотеку.

— Что поделать, лэн, — как можно ровнее ответил я. — Привычка. Да и с лаиром Орином у нас сложились довольно теплые отношения, поэтому иногда я прихожу к нему просто так. Пообщаться.

— Да, лаир Орин уже подтвердил вашу необычайную тягу к знаниям, — заставил меня молча выругаться лэн Даорн. — Как и то, что считает вас очень любознательным и порядочным молодым человеком. Хотя отметил, что в последнее время стал реже вас видеть, что несколько не состыковывается с вашими показаниями.

— Просто ему тяжело целый день проводить на ногах, лэн. Лаир Орин уже немолод. Поэтому к вечеру он обычно устает, и если он вдруг засыпает, то я стараюсь его не тревожить.

Директор уставился на меня с таким видом, будто новые браслеты совсем иначе определяли мое местоположение в пространстве.

Это не соответствовало действительности — я, когда приобрел новый девайс, в первый же день попросил Эмму тщательно его проверить. Так вот, она прямо-таки поклялась, что карта наших перемещений по-прежнему двухмерная и что со стороны нельзя определить, на каком этаже библиотеки я нахожусь. Однако складывалось впечатление, что мы чего-то не учли, и лэн директор, если не догадался пока, в чем дело, находится всего в одном шаге от разгадки.

К слову, когда история с карцером закончилась, я уже на следующий день сбегал посмотреть, как там поживает мой подвал с обучающим модулем. А незадолго до всей этой гнусной истории успел от греха подальше перетащить туда и припрятать внутри одной из мертвых машин бутылку с перегоревшим найтом.

Я подумал, что уж там-то точно никто не будет рыться. И что так надежнее, чем оставлять бутыль в комнате, куда ушлый завхоз в поисках компромата мог зайти в любой момент.

Так вот, когда я после двухнедельного заключения навестил-таки подвал, то с облегчением обнаружил, что, по крайней мере, через библиотеку туда никто не заходил. Особенность поломки замка на двери заключалась всего лишь в незначительно нарушенном контакте, который Эмма по моей просьбе каждый раз успешно восстанавливала с помощью найниита. Но после того, как я уходил, замок снова становился неисправным, и когда я вернулся после заключения, то оказалось, что никто его так и не починил.

А вот вторую дверь… ту, которую я так и не решился в свое время открыть… все-таки потревожили. По-видимому, школьные склады и кладовые во время проверки знатно перетрясли, и завхозу пришлось волей-неволей вспомнить, что и где у него хранится. Однако густая пыль, которая толстым слоем покрывала пол в хранилище, оказалась потревожена лишь у самой двери. То есть внутрь кто-то зашел, мельком осмотрелся, но, убедившись, что количество списанных машин в точности соответствует ведомости, благополучно свалил.

Поскольку сам я проникал в хранилище с противоположной стороны, а мои следы в большинстве своем оказались скрыты за корпусом громоздкого модуля, то никто из проверяющих их не заметил. Да и моя бутылка осталась лежать на прежнем месте, из чего я заключил, что пока мою тайну так никто и не раскрыл.

И вот теперь лэн Даорн непрозрачно намекнул, что мои регулярные прогулки в библиотеку выглядят подозрительно. А это значило, что не сегодня-завтра кто-то непременно нагрянет туда с проверкой, чего ни в коем случае нельзя было допустить.

— Так что вы скажете, лэн Гурто? — прищурившись, осведомился директор. — Мне показалось или вы действительно навещаете библиотеку далеко не только затем, чтобы что-то там почитать?

Я прикусил губу и с тяжелым вздохом признался:

— Нет, лэн, не показалось.

— Что же вас в действительности заинтересовало?

— Книги, лэн, — понизил голос я. — Старые бумажные книги, которые лаир Орин вот уж много лет оберегает от тлетворного влияния времени. Он однажды меня туда сводил, и я прямо-таки загорелся мыслью в них заглянуть. У нас дома таких не было. Они очень ценные. Поэтому я надеялся… да и сейчас надеюсь, что однажды лаир Орин все-таки сжалится и даст мне их почитать.