Я не знаю, сколько я двигался вниз — километр, может, и два. Земля вокруг становилась очевидно теплее, а точка впереди, видневшаяся через толщу земли, медленно вырастала в полы параллелепипед, изнутри которого струилось чёрное сияние.

Поворот клинка — и лезвие снова столкнулось с непробиваемой скорлупой.

— Ты в порядке? Живой?! Где ты? Чёрт, полечите меня! Всё стихло! Битва закончилась, что случилось? — слышался десяток голосов в голове.

Мне было не до этого.

— [Суперюзер райтс, стоп барьер алгоритм!] — проговорил я, нацелившись на барьер.

Барьер пал, а вместе с ним кончилась и сила. Я рухнул вниз, на бетонный пол, и увидел Сида.

Когда я представлял сына Кэролайн и Джереми, в голове был темнокожий молодой человек чуть постарше меня, что-то вроде Уилла Смита — статный, подтянутый, ироничный. Именно такой парень в моём представлении мог охмурить голову Ийю. Но всё на деле оказалось совсем не так. Во-первых, он был белокожим — не совсем с европейскими чертами лица, словно после пластической операции. Во-вторых — полным и низкорослым, едва повыше своего отца Джереми. И в третьих — ему было от силы пятнадцать лет. Это определённо был Сеяный, лишь недавно совершивший омоложение, в его глазах был страх, а смешной комбинезон, напоминавший знаменитую жилетку знатока Вассермана, был заполнен десятками соломенных кукол и деревянных колышков.

Это всё были артефакты, понял я. Рука, сжимавшая один из клиньев, бросила его на пол, к груде таких же разряженных батареек, и потянулась за следующим. Я успел спросить, а он успел ответить:

— На кого работаешь, гнида?!

— Богдан! Должен быть! Отомщён!

Следом я ослеп, замёрз, поджарился, почувствовал удушье — весь арсенал возможных атакующих Алгоритмов нацелился на меня. Вокруг меня вырастали стены, которые я рубил своим мечом, я падал вниз, в яму, выросшую посреди зала, вокруг меня бушевало пламя, мерзотные газы и прочее. Часть отразили амулеты, часть я успел скастовать, подлечив себя сам, часть — подлечила Мия, следившая за мной издалека. Всё это продолжалось две минуты — но какими долгими они были! Чёрт возьми, он был талантлив, этот безумный фанатик, и мне даже захотелось предложить ему работать на меня. Но я не успел. Упорно и настойчиво всё это время я шагал разделявшие нас метры, надеясь на то, что парень не ускользнёт от меня.

Пухлые пальцы снова бросили на пол заговорённый клинышек, служивший источником мана-тонн. Мне хватило секунды, чтобы ударом клинка располосовать комбинезон на груди парня, задев кожу и уничтожить львиную долю амулетов, а оставшиеся — движением руки сорвать и бросить в догорающее за мной пламя, приказав ему спалить их дотла и удалить все хранящиеся в них мана-тонны.

Ещё две секунды длилось замешательство — он явно решал, что делать — не то продолжать битву на последних оставшихся силах, не то смыться, и эти две секунды были для него роковыми. Лёгкая тень мелькнула откуда-то сзади, из лаза, через который я проник в убежище ренегата. Один из пустых клиньев, валявшихся на полу, влетел в тонкие женские пальцы, а затем вонзился в грудь подростку.

Сначала я подумал, что это Рина — но нет, это была Мелисса.

— За Джафара… — прошептала она, а затем сказала что-то на языке Алгоритмов Халиба.

Тело умирающего подростка покрылось тонкой ледяной плёнкой, словно глазурированная креветка из супермаркета.

Глава 34

Подготовка

— Не-ет! — послышался крик Кэролайн. — Мой сын!

Она бросилась к умирающему, но быстро успокоилась, пробормотала:

— Он жив… Хорошо, что он жив. Что с ним будет?

Из-за спины показалась мия, а следом — Рина.

— Телепортация. И суд комиссии. Помогите прийти в себя. Что скажите, господа родители? Вы соучастники, или он держал нас в заложниках?

Следом в помещении возник Джереми, а после — Халиб. Синекожая Сеяная-гибрид сидела прямо на полу рядом с замороженным сыном и сокрушённо покачала головой.

— Он ничего не слушал. Никого. Все поздние дети — такие. Непокорные. Им кажется, что они умнее нас и умеют выбирать правильную сторону.

— Ну, теперь занесли корректирующего фидбэка джуну, — зачем-то пошутил я, чтобы разрядить обстановку.

Рина посмотрела на меня как на идиота, вздохнула и села рядом с матерью замороженного. Я ожидал, что она что-то сделает с Кэролайн или хотя бы будет спорить, но она промолчала. Видимо, какие-то струны в душе у суровой тётки всё-таки задели. Халиб подошёл ближе и вгляделся в лицо Сида.

— Когда мы молодые, мы часто думаем, что сможем стать лучшим из лучших. Нас обуревают гениальные идеи. Жаль, что на деле оказываемся хорошими, работящими, но вполне простыми сверчеловеками!

— Знаешь, Станислав, почему Халиб изгой? — вдруг сказала Рина, вернувшись к своему привычно-агрессивному тону. — Потому что он позволяет селиться на его территории разной швали. Лентяям и людям с альтернативной точкой зрения на происходящее. Потому что попустительствует подобному бреду!

— Как ты смеешь? — тихо, сквозь зубы прошипела Кэролайн, чуть не отпрыгнув от неё. — После того, что случилось. Я пыталась остановить его, остановить его армию, только чтобы вы прекратили бой и не тронули!