– опять твои фокусы – пробубнил Осло, заметивший мой трюк. Он был вредным с самого детства, а его эта чрезмерная зависть в купе с его высоким самомнением, так как он был сыном старшего в семье, надавали ему спокойно жить. Осло постоянно надо было ощущать себя особенным, постоянно требовалось находится в центре внимания, а так как никто его не выделял, даже собственный отец, сильно бесился. Его отец относился ко всем с добротой и строгостью и, как и положено лидеру, не был предвзят даже когда дело касалось собственного сына. Осло сильно задевал тот факт, что не он стал обладателем уникального дара в семье, так как это било сразу по двум его слабым местам – самомнению и завести. От того он и бесился, пытаясь задеть меня хоть как-то, сей факт и был причиной нашей взаимной нелюбви к друг другу.

– Знаешь, я б на твоём месте не использовал эту силу, всё же ты не знаешь, а вдруг это негативно сказывается на твоём мозге и однажды ты возьмёшь и не проснёшься – не успокаивался Осло, хоть я и проигнорировал его первую фразу.

– Если б не знал тебя, то подумал, что ты обо мне беспокоишься, а так и ежу понятно, что это типичный Осло, которому не хватает личного внимания и зависть грызёт, да так, что он даже спать не может – я усмехнулся, остальные члены нашей большой семьи, слышавшие разговор, тоже заулыбались. Ведь все знали, что так оно и есть. «Завистливый Осло» так кажется его прозвал кто-то однажды.

– А ты не подахренел ли, нет? – Покрылся красными пятнами парень

– Да нет Осло, это ты…

– Э, ну хватит там! – вмешался Гур, так как слушать эту перепалку никто из взрослых не собирался. А её слышали все, но мой отец не мог вмешаться так как это было не совсем корректно, Бром промолчал по той же причине, а Гур спокойно мог сделать такое замечание. Так что дальше шли молча, лишь Осло время от времени бросал на меня злобные взгляды.

Таким Макаром мы добрались до поля. Дорога заняла примерно час, после чего мы рассредоточились и принялись за работу. Каждый из нас знал, что ему делать, уже сработались за столько та лет. Сейчас был разгар лета, как раз время для окучивания картошки.

Взмах, удар, подтянуть… Взмах, удар, подтянуть… Отойти чуть в сторону и снова: Взмах, удар, подтянуть… Так длилось уже не один час. Я шёл в одну сторону, создавая высокие бугорки, а на встречу мне, с противоположной стороны двигался другой, делая тоже самое, так мы окучивали ряд, за рядом, час за часом. В какой-то момент руки устали на столько, что поднимались с трудом и только тогда я оторвался от монотонной работы и оценил проделанный труд. Ну что ж, не плохо. Почти шесть рядков, а они тут длиннющее, соответствуют стандартам поля, так сказать.

Медленно направился обратно. Пройдя между рядками картошки, вышел на зелёную полянку, с несколькими деревьями, у одного такого уже собрались и остальные работнички. Они болтали, пили воду и чем-то перекусывали. Скорее всего свежий хлеб уплетали, мягкий, ароматный… В желудке заурчало, и я прибавил шаг.

Данная полянка шла длинной, зелёной полосой вдоль всего поля, в ширину она была метров семьдесят, а за ней начинались новые поля на которых работали другие семьи, из-за того, что здесь было крайне мало деревьев, отсюда было прекрасно видно работников на соседних полях.

Я подошёл к «стоянке» и попытался обнаружить свой заплечный мешок, в котором была вода с едой рассчитанные мне на весь день, а нужно сказать, что прошло лишь полдня и до заката было ещё далеко.

– Осло, ну ты как ребёнок – вздохнул я – ну сколько можно, где мой мешок?

– Какой мешок? – сделал он вид будто не понял, при чём даже брови в удивлении поднял – С едой что ли? Так мне то от куда знать, ты потерял, ты и ищи – ухмыльнулся он, вгрызаясь зубами в свежий хлеб, который в свою очередь аппетитно захрустел своей хрустящей корочкой.

«Идиот» - подумал я, и стал прощупывать пространство на предмет своей сумки. Волны силы разошлись волной во все стороны, как рябь на воде от брошенного камня, вскоре искомое было найдено, недалеко, между рядками на соседнем поле. Я протянул руку и все узрели как из зарослей картошки вылетел мешок и приземлился мне точно в руку. Люди охнули увидев это, всё же смотрелось довольно эпически.

Осло же скривился, он то надеялся, что я буду бегать, искать, а получилось не очень хорошо, для него не хорошо, так как он потратил куда больше усилий, чтобы спрятать этот мешок, нежели я чтобы найти его. А всё от того, что спрятать его нужно было незаметно, без свидетелей, всё же мы все тут родня и не кто не стал бы молча смотреть как один издевается над другим. Кроме Осло конечно, но тут как говорится: «в семье не без урода». В моём случае было большим плюсом, что никто не знает, что я могу ощупывать пространство вокруг себя. Должны же быть у меня свои козыри в рукавах.

Не удержавшись, я сделал тоже небольшую пакость, так сказать произвёл свою маленькую месть. Сконцентрировавшись толкнул, пережёвываемую Осло, еду тому в глотку, от чего тот, не ожидая такой подставы, подавился и зашёлся в кашле.

– Аккуратнее Осло – проговорил Озберг, хлопая того по спине.

– Это… Кх-Кх… Он… Кх-Кх – указал на меня Осло, при этом откашливаясь.

– Ну да, Осло как всегда винит меня во всех бедах – скривился я, будто и правда не причём.

– Действительно, Осло, ты бы заканчивал винить во всех неприятностях Пабло – Сказал Озберг.