Крест никому
вернуться

Матвеев Евгений Александрович
Шрифт:

«Домой не возвращаются, только что выйдя…»

Домой не возвращаются, только что выйдя, — плохая примета.Остался включённым свет, открыт кран с водой —Лучше не возвращаться. Можно заплатить за электроэнергию,А соседи снизу являются потомками Ноя – выживут.Лучше не возвращаться. Даже не являясь Цветаевой,Марией Стюарт или тенью отца Гамлета —Лучше не возвращаться. Можно послать другого —Белобородого аса, можно выучить чужой язык,Купить новый дом, рисовать таитянокИли читать лекции в американских колледжах —Но лучше не возвращаться. Никогда.

«При смерти Ромео громко кричал…»

При смерти Ромео громко кричал,Его голос разносился по лабиринту дома,Натыкаясь на тупики и запертые двери.Служанка, катаясь в гондоле,Бурно выясняла отношения с любовником,А семейный врач тратил время,Мучительно выбирая костюм для маскарада.Перед глазами Ромео медленно проходилаВся его длинная жизнь:От старости до младенчества.Одни эпизоды в калейдоскопе сменялись другими,И, просмотрев их,Любой благородный венецианец мог бы сказать:Это была моя жизнь.

«Муж и жена сидели в сельском магазине…»

Муж и жена сидели в сельском магазинеИ подбивали итоги дня. А дверьБыла полуоткрыта, и к крыльцуС мяуканьем отчаянным подошла кошка.Вблизи порога она легла,Но, продолжая взывать к богам,Прервать старалась их деловой расчёт.Тут стать бы кошке атеисткой, ноЖелудок – есть желудок, и онаВошла в обитель богов,На своём языке их призывая.Мужчина встал – «чёрт бы побрал» – иНогой легонько вытолкал рыжуюС белыми полосками кошку, котораяПочти не сопротивлялась; закрыл дверь,Продолжил разговор, не обращая внимания на вопли.Порой боги поступают не по-людски.На то они и боги.

Сердце из камня

Знаете, я долго думал об этомИ решился:Сходил в больницу, поговорил с врачами,Они хорошие парни,Говорят, у них большой опыт,Ещё бы: оплата вперёд.Я мягкосердечен, слабоволен,Но, надеюсь, после операцииСтану другим.Знаете, мне сделают сердце из камня.Это правда. Настоящий камень,Таких много на берегу.…………………………О чёрт! Неплохо.Прекрасный новый мир.

«Который месяц ходим рука об руку…»

Который месяц ходим рука об руку,Словно завершая тот затянувшийсяДревнегреческий миф. Наше слияниеНастолько крепко, что у нас одна память,Что от нас одна тень, одно отражение.Так поэт, незаметно для читателя,Убирает из поэмы лишние строки. Так природа,Не афишируя, проводит естественный отбор.Кто пропал при переходе в один организм?Кого уже нет: меня или тебя? Или по части от каждого?Может ли быть, что всё путешествие, после нашей встречи, —Теряние, забывание, исчезновение?

«Когда боги вернутся, они будут удивлены…»

Когда боги вернутся, они будут удивлены:А где люди, нами оставленные?Где наши памятники и память о нас?Только шум истребителя прозвучит в ответ.Боги спустятся ниже, дабы хорошо рассмотреть планету:Трудно поверить, что мы здесь жили когда-то,Жили в «саду, полном цветущих роз».Залп артиллерийских орудий прозвучит в ответ.Кто же знал, что люди не выдержат сиротства?Кто же знал, что обезьяны, а не люди выживут после потопаИ будут править миром, ведя его к гибели?А боги найдут для разума другую планету,Планету, похожую на «сад, полный цветущих роз».

«А мы ещё живы…»

А мы ещё живы.Наши монотонные голоса продолжают звучать,Наполняя этот стойкий подвальчик молитвой,И даже осторожный свет из окна далеко вверхуНе убеждает нас прекратить и встать с колен.Ещё одна молитваС радостью в сердцах от того, что не произошлоБлагодаря нам и нашим братьям и сёстрам.Пора подниматься в зал, отпереть замки,Выйти на улицу и вдохнуть свежий воздух.Мир не изменился,Но изменились мы, а значит, мир тоже.Мы молились за спасение всех, а не только своих,И теперь каждый человек – повторно родившийся,А каждый предмет видится в новом свете.И пусть согражданеСмеются над нами, показывают на нас пальцами,

Конец ознакомительного фрагмента.