Не знаю… И не уверена, что хочу знать. Ведь если не любил – это будет очень больно. Но если любил и поступил вот так – будет намного больнее.

В мыслях полный раздрай. Я как будто в страшном сне, а всё необходимое делаю на автомате. Даже когда мы садимся в Москве, я плохо соображаю и не верю, что я снова дома.

Ужасный, кошмарный сон. Так хочется проснуться, но не получается.

Кое-как беру себя в руки и пытаюсь понять, что мне делать дальше.

Уверена, Георгий попытается со мной связаться. Приедет ко мне домой, в квартиру, которая сейчас стоит пустой. Захочет объясниться, будет уверять, что я всё не так поняла и прочие тупые мужские отговорки.

Что там можно понять не так? На видео прекрасно видно, как бывшая жена сосёт твой член…

Надо сделать так, чтобы он меня не нашёл. Никогда.

В голове рождается план.

Беру такси и еду в дом Тигрова. Который он так цинично стал называть “нашим”.

Вру охране, что Георгий Павлович задержался во Франции по делам. А мне надо забрать Зефирку и ехать по своим делам. Охранники меня уже знают, поэтому верят и пропускают.

Собираю вещи, забираю собаку и еду к себе домой. Нахожу вариант съёмной квартиры подешевле, собираю вещи и уже тем же вечером захожу в новое жильё. А свою квартирку буду сдавать, только займусь этим чуть позже.

Зефирка бегает и обнюхивает новую квартиру. Я тоже хожу по комнатам и удивляюсь тому, как можно жить в таком тесном помещении. Как будто не жила много лет до этого в похожей квартире.

Прав был Георгий. К роскоши быстро привыкаешь. Вот я и привыкла.

Отвыкать будет тяжело. Но я точно не из тех, кто готов простить богатому мужу измену ради того, чтобы жить в комфорте. Нет. Я предпочту остаться на улице, но не собираюсь терпеть такое.

Раскладываю скрипучий диван и ложусь на него, обняв Зефирку. Постельное бельё шероховатое и от него неприятно пахнет. Пытаюсь убедить себя, что не могу уснуть именно из-за этого.

Но знаю, что на самом деле это не так.

Только сегодня утром я была счастлива. Я была в роскошном отеле рядом с любимым мужчиной. А теперь я в дешёвой съёмной квартире, любимый меня предал, а я…

А что я?

Я понятия не имею, как жить дальше.

В голове снова и снова крутятся ещё свежие воспоминания. Развратные кадры с Эмилией из телефона. Её противная улыбка и злорадный смех, когда она открыла мне дверь. Георгий, спящий на разбросанной после страстного секса постели.

Мои разбитые мечты и чувства режут сердце осколками. Я плачу, как будто от этого может стать легче. Не становится.

Я так и ворочаюсь до самого утра, не в силах понять, почему Тигров так поступил со мной.

Не могу придумать ни единой причины, и от этого ещё больнее…

Проходит несколько дней. Прийти в себя получается с трудом. Целыми днями я только и могу думать, что о Георгии и его предательстве. Не получается отвлечься ни на что.

Я плохо сплю. Совсем нет аппетита. Выглядеть я стала, как привидение – кожа посерела, под глазами мешки, в глазах тоска.

Не знаю, что мне надо сделать, чтобы не остаться такой навеки.

Очередным утром выхожу гулять с Зефиркой. Сегодня пасмурно, дует прохладный ветер. Под стать моему настроению.

Повернув за угол, вижу перед собой рыжего померанского шпица. Тот при виде меня тявкает и машет хвостом.

– Почти как Персик, – бурчу себе под нос.

– Это он и есть, – раздаётся низкий голос сзади, и у меня по спине бегут мурашки размером с кулак.

Такое чувство, будто меня окатили ледяной водой и одновременно накинули на горло удавку. Не могу вдохнуть. Медленно, как в фильме ужасов, поворачиваюсь и вижу Георгия. Он держит на коротком поводке Барона, и тот басисто лает – то ли здоровается со мной, то ли угрожает.

Мне уж точно страшно.

Выражение лица у Тигрова, как всегда, каменно-невозмутимое. Жёсткий взгляд изучает меня, а потом Георгий недовольно цокает языком и говорит:

– Ты выглядишь усталой, девочка моя.

– Что тебе нужно? – хмуро спрашиваю я.

– В смысле, что мне нужно? Ты.

Тигров шагает вперёд, и Барон следом за ним.

– Или думаешь, я просто так тебя отпущу? Я ведь сто раз сказал. Ты теперь моя навсегда.

– Несмотря на…

– Несмотря ни на что, – рычит Георгий и хватает меня за подбородок. Взгляд тёмных глаз вонзается в мои глаза. – Ты моя и никуда не денешься. Это понятно?

Понятно. Оказывается, я стала жертвой настоящего монстра…

Георгий смотрит на меня ещё несколько секунд. А потом вдруг резко наклоняется и целует.

Целует грубо, жёстко. Его щетина длиннее, чем обычно, и колется уже совсем не приятно, а больно.

Правда, у меня в животе всё равно оживает парочка бабочек. Которых я намеренно давлю и отстраняюсь от Георгия.

– Как ты можешь меня целовать? – спрашиваю я, не скрывая отвращения.