– Конечно знакома, – зло сказал кузнец, взвешивая в руке свой огромный молот словно собираясь метнуть его в Слава, – я ее сделал для своего сына который ушел с обозом купца два месяца назад, обоз разграбили в трех днях пути на север, всех убили. А теперь ты пришел ко мне с этой кольчугой, в глазах мастера появились безумные огоньки которые разгорались все сильнее и сильнее. Убийца моего сына просит подогнать кольчугу под него, да я тебя, – и его огромный молот вылетел из его ладони и понесся в Слава со скоростью камня выпущенного из катапульты.

Слав резко пригнулся, пропуская стальную болванку у себя над головой, он понимал что с оружейником сейчас разговаривать бесполезно, убьет а потом будет спрашивать кто да откуда. Тем более что следом за молотом в Слава была запущена заготовка для меча а следом за ней и большие щипцы. Выпрыгнув из кузни во двор Слав бросился бежать, ворота на улицу он просто с разбегу перемахнул даже не заметив их. За спиной раздавались вопли кузнеца, что-то типа держите убийцу.

Взбежав на крыльцо постоялого двора и отдышавшись Слав шагнул в зал и направился наверх к своей комнате. Едва он переступил порог достал чарку наполнив ее ледяным квасом, и залпом выпил. В дверь постучали Слав перевернул ее донышком в верх и она опустела сунув ее обратно в мешок он открыл дверь. На пороге стояли пять дружинников во главе с десятником и хозяин постоялого двора.

– Ты тот кто приходил к оружейнику?! Скорее утверждая чем спрашивая сказал десятник.

– Да я заходил к нему. Отозвался седой парень.

– Тогда отдай меч и следуй за нами.

– Я подчинюсь но после того как вы скажите в чем меня обвиняют?

– Оружейник Олель, – сказал десятник, – обвинил тебя в убийстве его сына, и грабеже.

Слав кивнул и протянул десятнику ножны с мечем, а затем указал на брошенную на лавку кольчугу, – Вот ее возьмите она принадлежало сыну кузнеца.

Десятник кивнул и взяв сверток пошел к выходу Слав тронулся за ним, дружинники пристроились по бокам и за спиной. Взяв подозреваемого в убийстве в коробочку. Так под конвоем его довели к княжескому терему что стоял посередине крепости окруженный еще одним кольцом стен. Во дворе было множество народу Слав даже углядел трактирщика который неведомыми путями оказался здесь быстрее него и его конвоя. На высоком балконе стоял князь в сопровождении пяти бояр и воеводы которому полагалось быть не здесь а на стенах. Рядом с князем стояла миленькая русоволосая девушка зим семнадцати. Слева под балконом стоял Олель окруженный возмущенной толпой горожан. Слава подвели и поставили справа от балкона.

Увидев того кого он обвинял в убийстве сына Олель взревел, – Княже я требую суда, над убийцей и грабителем, пришедшим ко мне в дом с кольчугой моего сына и попросив подогнать ее под него.

Князь повернулся к Славу, – Как звать строго спросил он?

– Слав, – честно отозвался парень.

– Что скажешь в свое оправдание?

– Княже это ратный плен я не снимал его с трупа, три дня назад я ночевал в трактире в веси что в двух днях пути отсюда им владеет почтенный Скил, бывший ратник Рюрика он был свидетелем того боя. Два грабителя угрожали ему и его сыну, я убил их взял кошели и лошадь к которой был приторочен мешок в котором была одежда и кольчуга, эти парни были из шайки Демида. Которую дружинники разгромили во время последней облавы. На прощание в благодарность Скил отдал мне лук подаренный ему за службу самим Рюриком. Сейчас он в моей комнате на постоялом дворе.

– Кто может подтвердить твои слова из здесь присутствующих? Спросил князь оглядывая с балкона толпу.

– Никто княже, – ответил за людей Слав.

– Так, – протянул Борей, – и ты хочешь чтобы я тебе поверил не услышав ни одного слова в твою защиту.

– Так же никто не может сказать, обо мне ничего плохого, ведь единственным доказательством моей вины являются слова оружейника Олеля, который узнал кольчугу сына, но пути таких вещей неведомы создателям.

– Что ж твоя правда, – кивнув заметил князь, – единственным доказательством твоей вины является кольчуга, и больше ничего. Нет свидетелей убийства и грабежа. Но Олеля я знаю давно а ты в городе меньше дня да к тому же мы в осаде. И послать к Скилу за подтверждением твоих слов мы не можем так что же нам делать.

– Я требую божий суд, – не выдержав крикнул оружейник.

– Олель, – обратился к нему князь, – я правильно понимаю что ты требуешь поединок на перекрестке четырех дорог.

– Правильно княже.

– И готов отстаивать свою правду с мечем в руках?

– Да княже.

– Ну что ж быть посему, в полдень когда солнце будет над городом на перекрестке перед рыночной площадью состоится поединок между оружейником Олелем и путником Славом. И пускай боги решают чья правда. Я же решить не могу. Сказав это князь развернулся и ушел с балкона Русоволосая девчушка стоящая подле него бросив на Слава пронзительный взгляд ушла следом.

Десятник приходивший за Славом тихо подошел и положил руку на плече.

– Мне приказали сопроводить тебя на место поединка, – тихо сказал он, – Знаешь, я тебе верю, я сам участвовал в облаве на шайку Демида и тебя я там не видел личность ты приметная седые волосы шрам на лице, а вот тех двоих я помню. Прорвались через дружинников, троих зарубили, тогда ушло человек семь, четверых мы потом поймали да повесили, а вот остальные как сквозь землю провалились.

– Ну так скажи об этом князю, – встрепенулся Слав, – не хочу я с Олелем драться, я его сына не убивал, и правду свою знаю, а вот он местью ослеплен.