– Господин, а когда я должна служить вам в постели? – разрушила идиллию только начавшегося потрошения котомок внезапная в своей прямолинейности рабыня.

– Эм… – нет, я помнил, что живу в мире, где «простой народ, простые нравы», но вот серьёзно ничего не предвещало!

– Да, Вайтлиан, когда? – первой сориентировалась Эдель, тут же и нанеся мне предательский удар в спину с большу-у-ущей ухмылкой на лице.

– Очень важный вопрос! Нам нужно его обсудить! – с живейшим интересом и довольнющей физиономией включилась и её младшая сестра.

– Отшлёпаю! – в сердцах посулил я близняшкам, но… забыл, с кем имею дело.

– Урашки! – дружно возликовали те, за малым по рукам не ударив.

– Я что-то не так сказала? – заметила атмосферу и Шива, а её взгляд на меня стал взволнованным и даже несколько испуганным. – Я… у меня совсем нет опыта, и если я делаю что-то не так, пожалуйста, скажите мне, господин! Я научусь! – жарко принялась она меня убеждать.

– Вторая Рёко… – со вздохом фыркнула себе под нос Нэроко. И-и-и… я должен был мысленно согласиться, по крайней мере, непосредственность и прямота были на уровне.

– Кхм… Шива, понимаешь… – признаться, я растерялся. В том смысле, что степнячка была действительно красива и вполне желанна. Мои спутницы тоже были полностью уверены, что я буду её раскладывать просто потому, что это норма. И… чего уж там, пусть я был более чем доволен своей личной жизнью, ханжой я не являлся и «попробовать новенькое» не возражал, тем более если мои женщины не только не видят в этом проблемы, но и сами, скорее всего, присоединятся к веселью. Но, блинский оладь в степени «сырник», это было слишком внезапно!

– Я не нравлюсь господину? – поняла мою заминку по-своему рабыня, и тут уже был если не ужас, то что-то к нему близкое. Ну твою же мать… Так, нужно её успокоить. И разъяснить. Охо-хо…

– Дело не в этом. Просто… я не хочу заниматься подобным в лагере… – понимания во взгляде не прибавилось, – к тому же… – вот как объяснить «согласной на всё» рабыне, что ты хочешь её трахнуть, но не хочешь, потому что… На этом ход мыслей сбоил и выдавал «синий экран». – Я не хочу тебя принуждать…

– Н-но… я же должна? – неуверенно произнесла дикарка.

– Видишь ли, чувство долга в таких вопросах — это не то, что я одобряю… – боже, девчата, спасите! Почему вы просто смотрите?!

– Шива не понимает, – хлопая на меня большими-большими глазами, призналась дикарка. – Возлечь со столь могучим воином — это большая честь и удача! В моём роду господин был бы Великим Вождём и имел по меньшей мере десять жён и сотню наложниц и рабынь со всех концов Моря Трав! – она не делала мою жизнь проще.

– Так, – хотелось вздохнуть и помассировать переносицу, – считай, что традиции и особенности моего рода не одобряют… хм… возлегания в таких обстоятельствах и с таким подходом… Хм, знаешь что? Вот Нэроко, – поймав котодевочку за плечики, поднимаю как пушинку и ставлю напротив рабыни, – она тебе всё объяснит, – да, я поступал плохо, заставляя отдуваться бедную скромную кошечку. Но Котя основательна! Котя шарит! Котя по-любому эту фигню разрулит!

– О, у вашего народа старшая жена тоже распоряжается гаремом мужа? – чему-то обрадовалась Шива.

– (^_~)? (^_~)?

– (*?*)?!

– «(v?v)»?

– Да… – стараясь не смотреть на выражения лиц девчонок, выдавил я, – что-то в этом роде, – прости, Нэроко, но… мне больше не к кому обратиться.

Рёко? «Проблемы» просто не увидит и, раз «в лагере Вайтлиан-доно не хочет», простодушно предложит сходить за его пределы. Адель или Эдель? Эти объяснят. Так объяснят, что дело может дойти до изнасилования. Не ясно, кого, кем и как до этого дойдёт, но в близняшек я верю — те разврат организуют с удовольствием и весельем. И поучаствуют. В общем да, мудрая кошкодевочка — это правильный и единственно верный выбор!

– Хорошо, я всё тебе объясню, – прекратив буравить меня своим фирменным бесстрастным взглядом при очень быстро махающем хвостике, повернулась к дикарке волшебница. – Прежде всего, перед тем как служить Вайтлиану в постели, нужно мыться…

– Я пойду на козлы! – резко ощутил я необходимость поработать возницей вот прям щас.

И сбежал, да. Героически. Это был позорный, героический, мужественный побег впереди своего визга, да. И не важно, что термины взаимоисключающие, я хорош! Точка! Я победил. Я спас свои нервы и чувство самоуважения от ещё большего позора, значит, победа. Триумф. Виктория. Ура, товарищи. И шлем поплотнее прижмём, чтобы не слышать того, что происходит внутри фургона. Совсем не слышать. Никак. Сим победим!.. Надеюсь.

Вечер того же дня.

Никогда не думал, что становление рабовладельцем будет сопровождаться ощущением, подобным мандражу, что вот ты читаешь Плэйбой — и тебя сейчас застукает мама. То есть тебе вроде бы и интересно, и завлекательно, и застукать не должны, но червячок сомнения и какого-то первобытного страха опозориться перед окружающими нервы подтачивает.

А всё дело в том, что сверхчеловеческое и даже паранормальное Восприятие — это не всегда хорошо. Как бы я ни пыжился, тут был тот самый момент, как при наказе «не думай о белой обезьяне» — я хотел не слышать, хотел не обращать внимания, но… я всё равно точно знал, чувствовал, видел в ощущении маны, что моя котя очень ответственно взялась пояснять и растолковывать дикарке «политику Партии». А ещё — что она в это время эмоционально дёргала ушками и махала хвостиком. А потом к ней присоединилась Рёко, тоже что-то горячо поясняя, и… ещё чуть позже в процесс вклинились и сёстры.