На этом «божественный ликбез» (и порция чая) подошли к концу, и Медус нас покинул. Была мысль предложить ему «посмотреть» на Нэроко или повторно «заключиться» с Сато, но она была отвергнута едва ли не раньше, чем успела до конца сформироваться. Причина та же, что и с посвящением близняшек в жрицы — слишком высокий шанс, что божественная братия сможет почувствовать много лишнего. Не говоря уже о том, что «делиться» тем, что уже считал своим, я не намеревался. Старого мага это, конечно, касалось только в рамках «присяги», но и этого было более чем достаточно. Так что тема «Избранного» на этом и сошла на нет. После Бога Магии древний герой тоже удалился, в обнимку с чайником. Ну а я остался с Шадар на коленях.

– Что же, теперь, когда мы наконец-то остались наедине… хе-хе, – изящные пальчики лисодевочки забрались мне в волосы.

– Я и в самом деле тебе так понравился? – признаться, поверить в это было сложно. Когда тебе строят глазки всякие дочки лордов и принцессы — оно понятно, тем более с учётом статуса драконо-паладина. Однако строящая глазки натуральная Богиня?

– Да, – она улыбнулась тёплой, нежной улыбкой. – Я знаю, какое впечатление я произвожу. И оно верное! Я — та ещё наглая прохиндейка, – прозвучало с гордостью. – Но я действительно смогла немного понаблюдать за тобой. И мне очень понравилось то, что я увидела… Ты — замечательный. И я завидую своим собственным последовательницам. А уж когда мы встретились лично и я смогла тебя почувствовать… – она смущённо отвела глаза. – Так что я завоюю моего дракона и войду в его гарем! – после чего вновь подалась вперёд и поцеловала меня.

И… знаете, да какого чёрта?! Если это всё игра и какая-то интрига, то тем хуже для этой прохиндейки. Если же нет, и она это серьёзно… С учётом местных нравов и традиций, я буду конченым мудаком, если просто возьму и оттолкну девушку, что ради встречи со мной рискует головой. Да и чего скрывать, эта лисодевочка — воистину Божественна. И крайне притягательна. Потому мои руки легли на её талию, устраивая девушку поудобнее у меня на коленях, и я с новой силой включился в предлагаемую красоткой борьбу языков. Целоваться Шадар тоже умела божественно.

Где-то очень далеко от Ферангольма.

– Хах… – кристалл сердца демонического Подземелья рассыпался крошкой, а уничтожившая его девушка позволила себе снять шлем и утереть вспотевшее лицо.

– Как всегда великолепно, госпожа, – расплылся в улыбке красивый молодой мужчина. – Надеюсь, теперь мы можем отправиться домой?

– Посмотрим, что скажет Мелисса, – привычно отозвалась Каэдэ.

– Леди, при всём уважении, но эта кшарианка переходит все границы! Вас банально используют! – воскликнул её собеседник.

– Знаю, – спокойно отозвалась девушка. – Так же, как хотите использовать вы, – это было уже за гранью вежливости, но… она просто устала. Слишком много боёв, слишком много разговоров и слишком много неприятных откровений.

– Госп…

– Уйдите прочь, Ашер, – отмахнулась она от сына одного из герцогов Империи — «оперативной замены» погибшего принца Этриана. Вернее, сначала прибыл один из высших жрецов и попытался воскресить убитого демоном наследника престола, но… даже с учётом того, что самого демона вскоре убил, вернее, как теперь знала Каэдэ, изгнал лорд Вайтлиан, смерть в Камере Сердца Подземелья от руки Высшего Демона остаётся смертью в Камере Подземелья от руки Высшего Демона. Душу аристократа призвать так и не удалось. Так что к их группе быстренько присоединился этот мужчина и принялся делать ровно то же самое, что делал его предшественник — пытаться «произвести впечатление» на неё и её подруг. Но не в этом было дело. Просто… чем дольше она сражалась, чем сильнее становилась, тем больше понимала открывающуюся картину происходящего.

И картина эта была безрадостной. Демонов было слишком много. Их сила слишком быстро росла. Чем дальше, тем всё сложнее было удерживать позиции. Вот только любое отступление — это уже поражение. Каэдэ чувствовала, что её силы растут, и растут запредельно быстро — не прошло ещё и года, а точно такой же демон, как тот, с которым сражался её знакомый паладин и чьи движения она даже разглядеть толком не могла, сейчас лежит в этой пещере, разваленный от макушки до середины груди её клинком. Да, это был непростой бой, и если бы не помощь подруг и благословение Латара, вряд ли бы ей удалось победить. Но всё же — это был чудовищный прогресс. И его было мало. Крайне мало. Их — жалкая горстка. Демонов же меньше не становилось, сколько их ни уничтожай. Всё, что они делали, это давали и себе, и миру дополнительное время. Время, за которое можно стать ещё немного сильнее, а потом ещё и ещё. И в конечном итоге сразить тварь, на которой держится всё вторжение. Собрать ударный кулак Героев и, пробившись на охваченные Бездной Земли, сразить чудовище… Пока остальной мир будет гореть. Принять это было… сложно. Тяжело. Очень не хотелось это принимать. Но другого варианта просто не имелось. Выбор между Злом Большим и Злом Меньшим. Но Зло всё равно оставалось Злом.

Но и это было не всё. Мир будет гореть и обливаться кровью. Это понимали все, вот только даже так… всегда найдутся те, кто попробует извлечь из этого свою выгоду. Захочет получить свой кусок омытого кровью пирога. Героев призвала Империя. И Империя желала применить Героев для защиты в первую очередь себя и своих интересов. Это было логично. Цинично, но логично. Что ещё хотели получить от Героев призвавшие их, девушка старалась не думать — вьющиеся вокруг её одноклубников толпы дочек разных лордов и целая куча «помощников» для них самих были вполне наглядной демонстрацией намерений. И это тоже было и логично, и цинично. Она могла понять это. Разумом. Но вот сердцем… сердцем — нет. Каждый защищает своих — даже лорд Вайтлиан, при всём его благородстве, в первую очередь стремился к своим сородичам. Пусть и не отказывая в помощи нуждающимся по пути. Но и на этих землях жили разумные. Люди, кшарианцы, те же эльфы и даже немного дворфов. И… они были никому не нужны. Брошены на произвол судьбы. У них не было сил, чтобы защититься. И потому она приняла решение их защитить и подвязала на это подруг.

Да, именно после этого решения, а также впечатлившись тем, что показывал лорд Вайтлиан, она пришла в Храм Латара. Найти его на этих землях было непросто, но всё-таки возможно. И там она попросила Бога помочь. Дать сил защитить тех, кто не способен на это. Кому больше не на кого надеяться. И Бог ответил, щедро изливая Свет на её душу, укрепляя и усиливая её. Ну а пришедшие с Силой обязательства… Она и так собиралась сражаться со Злом, так что не считала их чем-то обременительным. Правда, Мелисса при этом бурчала и жаловалась, что её «Старшая Сестрёнка Из Тени» могла бы помочь не меньше. Но все эти уловки, обман и хитрости… это никогда не было «её». Честный, открытый и прямой бой. И Латар это одобрял. Правда, Каэдэ начала замечать за собой, что теперь стала несколько резче и уже не стесняется говорить людям правду, даже если та им может не понравиться. Но постоянно в Подземельях, постоянно в войне… В подобном ожесточении не было ничего странного — даже её подопечные подруги давно перестали робеть и в целом разделяли её мнение, обратившись к Медусу и Неликии — покровительнице лесов, плодородия и жизни как таковой.