Её плечи достаточно расслабились, чтобы ослабить напряжение у меня в груди. Её медовые глаза потеплели ещё немного, и она смягчалась прямо у меня на глазах, показывая только боль, и не утруждая себя её сокрытием. Это было одновременно и лучше, и хуже.

— Я понимаю, Кэл. Правда понимаю. И это не значит, что я хочу там быть. Мне нужно быть там, чтобы достичь своих целей.

— Знаю. И я уважаю тебя за твою целеустремлённость. Я позволил своей ревности взять надо мной верх. Я просто… — я поперхнулся словами, и мне пришлось прочистить горло, прежде чем продолжить: — Я волнуюсь, что ты найдёшь кого-нибудь получше. Без всяких моих проблем.

Я чуть не рассмеялся над ситуацией, в которой оказался. Взрослый профессор признаётся в своих страхах своей студентке. Теоретически, у меня была вся власть, но вот она стоит, моя ученица, сияющий маяк, которая держит моё счастье в своих руках, обладая всей властью, чтобы сокрушить или исцелить меня.

Она фыркнула.

— У меня больше шансов встретить парня на учёбе, чем в «Вуайеристе».

— Даже не начинай рассказывать мне о мальчиках в университете и о том, как тяжело мне наблюдать, как они смотрят на тебя. Даже если ты заслуживаешь кого-то своего возраста.

Я не хотел говорить последнюю часть, признавая, насколько то, что я старше её и нахожусь в более устоявшемся положении в моей жизни, чем она, пугало меня, но не тут-то было. Просто ещё один страх выскользнул наружу и лёг к её ногам. Через мгновение она сократила расстояние между нами и остановилась всего в футе, глядя на меня с удивлением и благоговением.

— Я хочу только тебя. — Она сделала ещё один шаг, теперь между нами осталось только дыхание, которое казалось пустяком, когда она застенчиво улыбнулась мне. — Я хочу Кларка Кента. Я хочу мужчину, очаровательно влюблённого в звёзды. — Ещё шаг, пока её грудь не прижалась к моей груди, и я прерывисто вздохнул, мой член дёрнулся под брюками. — Я хочу мужчину, который смотрит на меня так, будто я значу больше, чем любая из этих звёзд.

— Так и есть, — немедленно согласился я. — Ты намного большее. Прости меня за то, что я ревнивая задница. Я не хочу тебя терять.

— Я тоже не хочу тебя терять, и знаю, что прошу тебя о большом доверии, но у меня нет другого выхода. На самом деле я не хочу там работать. Не то чтобы это было моей угасающей страстью. Мне просто нужно… пока.

Я уставился на неё, изучая её тонкие черты лица, обрамлённые острыми скулами. Тёмные брови, из-за которых её глаза казались ещё ярче. Почти несуществующая ямочка на подбородке. Веснушки, которые можно было увидеть, только если встать прямо перед ней. Всё это привлекло моё внимание, как и в первый день.

— Ты такая красивая, — прошептал я, заправляя прядь волос ей за ухо.

— Ты и сам не так уж плох, — её взгляд опустился к моим губам, а затем её язык скользнул по её собственным.

Я поддался желанию и попробовал их на вкус. Я обхватил губами её нижнюю губу и провёл по ней языком. Я хотел сделать это снова, но она со стоном открыла рот и втянула меня в себя. Мой язык встретился с её языком, и сразу же мои глаза закрылись, я потерялся в ней. Теперь это было так легко. Не было никаких ободряющих речей и пристальных взглядов, прежде чем я, наконец, смог расслабиться настолько, чтобы закрыть глаза и потеряться в моменте. Это произошло в одно мгновение.

Я не вздрогнул, когда её руки скользнули вверх по моим рукам, по плечам, когда зарылись в волосы на затылке, прижимая меня к себе. Я не отпрыгнул назад, когда её бёдра прижались к моим, задевая мою эрекцию. Я так потерялся в моменте, что почти не заметил, когда она начала отстраняться. Оклин ещё несколько раз чмокнула меня в губы, прежде чем отойти с улыбкой, прижав пальцы к губам, как будто удерживая мои поцелуи.

— Нам, наверное, не стоит увлекаться. Не хотела бы, чтобы кто-нибудь застал нас врасплох.

Кивнув, я попытался взять себя в руки, делая глубокие вдохи и желая, чтобы мой член смягчился. Сделав последний глубокий вдох, я повернулся, чтобы собрать свою сумку, готовый проводить её, когда дверь распахнулась.

— Готов к обеду, мудак? — спросил Рид, увидев меня только тогда, когда ворвался внутрь. Однако ему не потребовалось много времени, чтобы заметить её. Её было трудно не заметить. — О, привет. Извини за это. Мы старые друзья. Мне позволено называть его мудаком, — попытался объяснить он.

Оклин улыбнулась Риду и издала тихий смешок.

— Всё в порядке. Не нужно извиняться.

Рид, проницательный ублюдок, подошёл ближе, переводя взгляд с одного на другого. Вероятно, узнавал о каждой студентке, которая у меня была, с тех пор, как я признался в своём влечении к одной из них. Когда он подошёл ближе, он протянул руку Оклин.

— Я Рид. Приятно познакомиться.

— Оклин, — ответила она, пожимая его протянутую руку.

— Специализируешься на физике? — спросил Рид.