Её веки сомкнулись над золотистыми глазами, как будто она представляла сцену, которую я описал. Затем она встала, протягивая руку.

— Можно мне мои трусики, пожалуйста?

Как только она вошла, я запер дверь и усадил её на свой стол, стянул ткань с её ног и зарылся языком между её бёдер. Откинувшись на спинку крелсла, я ухмыльнулся, не двигаясь, чтобы достать кружево из кармана.

— Думаю, сегодня я оставлю их себе.

— Кэллум, — предупредила она.

— Ты всегда можешь зайти вечером и забрать их, — с надеждой предложил я. Ухмылка сползла с моего лица, когда она не ответила и отвела взгляд. — Дай угадаю, работа?

— Мне жаль. Я бы предпочла быть с тобой сегодня вечером.

Я знал, что она бы хотела этого, и ненавидел то, что не смог сдержать разочарования в своём тоне. Я просто скучал по ней. Это была экзаменационная неделя, так что ей не нужно было приходить на свою работу здесь, и, если она не училась, значит, работала в «Вуайеристе».

С моей стороны было эгоистично даже испытывать такие эмоции. За последнюю неделю у неё появились круги под глазами, но она всё равно умудрялась видеться со мной, когда у неё было время. Она работала усерднее, чем я мог себе представить, а я дулся, как чёртов ребёнок. Я же мог лучше сейчас контролировать, чем делал это сейчас.

— Знаю, что ты бы этого хотела, — я ободряюще улыбнулся ей и встал, чтобы заключить её в объятия.

Она приподнялась на цыпочки и поцеловала ямочку у меня на подбородке.

— Мне нужно идти. У меня осталась ещё одна контрольная до конца дня.

— Ладно. Позволь мне убедиться, что снаружи никого нет.

Я неохотно отпустил её и убедился, что на горизонте чисто. Затем, поцеловав меня в последний раз, Оклин ушла.

Я провёл день, испытывая сложности в оценивание экзаменов, поскольку мои мысли продолжали возвращаться к её сегодняшней работе. Чем больше я отвлекался, тем больше раздражался. Мне пришлось прекратить ставить оценки на работах, когда моё раздражение отразилось на них, и я начал делать язвительные комментарии к ним. Это был не я. Мне нравилось преподавать, и я всегда был спокоен и хладнокровен, несмотря ни на что.

Когда кто-то постучал в дверь, я рявкнул:

— Что?

Донна заглянула в кабинет, приподняв брови.

— Тяжёлый день?

Сделав глубокий вдох, я провёл руками по лицу.

— Прости, Донна. Просто очень длинный день.

— Всё в порядке, — сказала она с ободряющей улыбкой. — Я просто хотела сообщить вам, что ухожу.

— Ладно. Спасибо тебе. Хорошего вечера.

— Вам тоже. Отдохните немного.

Я сделал ещё один глубокий вдох, разглядывая аккуратные стопки, разложенные в алфавитном порядке и равномерно выровненные на моём столе. Посмотрев на часы и увидев, что уже половина шестого, я решил на этом закончить и отправиться домой.

Как только вернулся домой, я сунул руку в карман, когда мои пальцы наткнулись на кусок ткани. Вытащив его, я уставился на чёрный кружевной материал, прежде чем крепко сжал его в кулаках, представив Оклин обнажённой в «Вуайеристе», когда кто-то смотрит на неё. Я засунул кружево обратно в карман, протопал к бару и наливал, пока стакан не наполнился больше чем наполовину. Я осушил его одним глотком и наполнил снова, приложился к бутылке и направился в гостиную. Может быть, какое-нибудь телевизионное шоу отвлечёт меня.

Это не сработало, и всего после нескольких программ стало труднее сосредоточиться. Моя рука снова полезла в карман и вытащила трусики Оклин. Боже, я хотел её увидеть. Я хотел полакомиться её влагалищем, засунув трусики ей в рот, чтобы заглушить её крики удовольствия.

Итак, почему же я этого не сделал? Почему я просто не пошёл в «Вуайерист» и не увидел её?

То, что я знал, каково это ощущать её рот вокруг моего члена, и теперь у меня было больше доступа к ней, не означало, что я больше не мог ходить туда и наблюдать за ней. «Вуайерист» был моим домом вдали от дома. У меня там были друзья, которых я знал с тех пор, как начал ходить туда пять лет назад. Так что, может, она и работает, но это не значит, что я не могу пойти туда выпить. Может, попросить часок побыть с ней. Может, просто заявить, что у неё месячные, чтобы никто другой не смог её заполучить.

Приняв решение, я достал телефон, и мне пришлось прищуриться, чтобы сфокусироваться на приложении «Убер». Ожидание всего семь минут. Я встал, и мне пришлось подождать секунду, прежде чем идти, позволяя комнате сначала перестать вращаться. Затем я допил остатки своего напитка и бросил стакан в раковину, игнорируя звук бьющегося стекла. Вместо этого я сосредоточился на том, чтобы схватить свои вещи и выбежать за дверь.

К счастью, поездка прошла быстро, и я оказался в клубе раньше, чем осознал это. Стоя за дверью, я глубоко вздохнул. Мне нужно было выглядеть чертовски трезвее, чем я себя чувствовал, если я собирался туда войти. У них был строгий минимум в два бокала, а во мне уже было около пяти сверх нормы. В итоге я прошёл мимо входа и дошёл до бара, но Шарлотта бросила на меня понимающий взгляд, поэтому я попросил только воды.

Оклин в зале не было. Это не помешало мне оглядывать толпу, как будто она могла появиться откуда-то волшебным образом. Может быть, она была в подсобке, пополняя какие-нибудь запасы. Может быть, она была в комнате отдыха для сотрудников. Может быть, она была в комнате с Джексоном, пока он трахал её сзади.

Я так сильно сжал стекло в кулаке, что удивился, как оно не разбилось. Кровь сильнее зашумела во мне, стуча в ушах. Дрожащей рукой я подняла стакан, чтобы сделать глоток, сильно сожалея, что не взял ещё алкоголя.