Я пыталась сохранить серьёзное выражение лица, как будто я действительно следила за тем, что он говорил, но в конце концов я рассмеялась. Наблюдать, как Кэллум рассказывает об астрономии, было прекрасно. Ему так нравилась эта тема, а мне нравилось видеть его таким взволнованным.

— Что смешного? — спросил он.

— Ты показываешь свою задротовость.

— Это сексуально, не так ли? — промолвил он полушутя. В наступившей тишине стрекотали сверчки. Нить, туго натянутая между нами, казалось, готова оборваться, на грани того, что что-то вот-вот сломается. Я не могла сказать, к добру это или к худу.

— Где ты был? — вопрос сорвался с моего языка. Я не хотела спрашивать, но не могла сказать, что сожалею об этом.

Его кадык дёрнулся, прежде чем он полностью повернулся ко мне, его лицо стало серьёзным.

— Я уезжал домой. В Калифорнию.

— Что? — воздух со свистом вырвался из моих лёгких. Я думала, он никогда туда не вернётся. — С твоими родителями всё в порядке?

— Да, да. С ними всё хорошо. Как раз время навестить их.

— Вау. Калифорния. Это же потрясающе, Кэллу… доктор Пирс.

У меня больше не было права называть его по имени. Теперь он был просто моим профессором.

— Кэллум, — поправил он, подходя ближе. У меня перехватило дыхание, пока я смотрела, как он приближается, всего в нескольких дюймах между нами. Я напряжённо ждала, что он поднимет руку и прикоснётся ко мне, но этого так и не произошло. — Ты всегда можешь называть меня Кэллум.

— Хорошо, — сказала я на выдохе. От его близости у меня закружилась голова.

— Просто было пора. Вернуться домой.

Я тупо кивнула, не уверенная, что сказать, но желая знать всё.

— Я был не в порядке, и то, чем я был раньше, было сплошным беспорядком, скрытым за тонкой оболочкой. Я думал, что обрёл контроль над собой — над своим прошлым, но это было ложью. Каждая мелочь, которая затрагивала этот вопрос, вводила меня в ступор. Который я мог проигнорировать, потому что это был только я, — он выдохнул смешок и улыбнулся мне. — Но потом появилась ты, и моя потеря контроля стала проблемой. Я больше не мог игнорировать это и прятать голову в песок. Я столкнулся с тем, как мои действия влияют на моё будущее. И, Оклин, я хочу будущего. Будущего, которое я смогу выбрать. Будущего, в котором меня не будет преследовать моё прошлое.

Я не осознавала, что плачу, пока он не поднял большой палец, чтобы вытереть мои слёзы. Я прильнула к его ладони, позволяя теплу его прикосновения успокоить меня так, как я не чувствовала себя почти месяц.

— Прости. Я не хотела плакать. Я просто рада за тебя. Ты кажешься счастливее.

— Так и есть, и нет. Я ходил к психотерапевту дома, и он порекомендовал мне терапевта здесь, так что я надеюсь оказаться в лучшем состояние и остаться там. Но есть и другие вещи, которые сдерживают меня.

Его рука всё ещё задерживалась на моей щеке, и я боролась с собой, чтобы не повернуть голову и не запечатлеть поцелуй на его ладони. Не шагнуть к нему и не прижаться к его теплу.

— Я ушла из «Вуайериста».

Я больше не могла сдерживаться. Я хотела сообщить ему, как только сделала это. Я вошла в класс, окрылённая надеждой, что мы всё наладим. А его там не оказалось. Поэтому, я выпалила это сейчас.

— Что? — спросил Кэллум, такой же шокированный, как и я, тем, что я выбросила это новость. — Когда?

— Около двух недель назад.

— Но… но как же учёба? Как же Джексон?

Я покачала головой, пытаясь понять, о чём он, и его рука опустилась.

— А что насчёт Джексона?

— Разве вы не вместе? Ну, я видел, как ты выходила из его машины перед тем, как я уехал. Он обнял тебя и поцеловал.

Его слова звучали как едва сдерживаемый гнев, и я напрягла свой мозг, прежде чем вернуться в тот день, когда он, вероятно, увидел нас. Я вспомнила объятия Джексона, когда он прощался. Я могла лишь представить, что он тогда подумал.

— Нет, мы не вместе. Он подвозил меня на учёбу после того, как я уволилась. Накануне я продала свою машину, и он предложил подвезти меня.

— Ты продала машину? Почему?

— Этих денег мне хватило на оплату до конца года, и я смогла бросить «Вуайерист». Мне стало… больно находиться там, — когда я остановилась, чтобы посмотреть на него, он поморщился. — Не морщись, как будто ты несёшь какую-то ответственность за мои чувства, за мою работу там. Не то чтобы мне это нравилось. «Вуайерист» был средством достижения цели, и я больше этого не хотела, поэтому нашла решение получше.