– Вы имеете в виду, подвести к нему вербовщика, подобного пропавшему без вести Вадиму?

– По самым последним данным, он вовсе не пропал без вести, а был застрелен либо кем-то из группы Водопьянова, либо им самим, - председательствующий обвёл тяжёлым взглядом всех, кто находился за столом.

– Но почему?

– Он перешёл на сторону... одной из многочисленных группировок, враждебных как нам, так и сталкерам. Колонна, ведомая им, была направлена прямиком в засаду, разбита и разграблена. Уцелели только четверо бойцов из сопровождения. Позже их спасли боевики Водопьянова. Бойцы потом вышли к кордону Низовой и передали эти сведения.

Некоторые из тех, кто был в кабинете, не удержались от того, чтобы переглянуться.

– Предвижу возмущения. Мол, почему мы об этом ничего не знаем. А потому, что кое-кто торопится с выводами и действует методами, категорически неприемлемыми. То есть они, конечно, сработали бы, в другой, обычной обстановке. Но не сейчас. Ваши предложения?

– Генерал-майор Симонов, - встал крепкий мужчина в полевой форме. Его выдернули на совещание из Подмосковья, где располагалась его часть.
– Известно ли последнее местонахождение мобильной группы? Если был бой, то неизбежно останутся следы. Можно, не вступая в прямой контакт, отследить куда направился Водопьянов и те, кто его отбили либо захватили.

– Принимается, - на листе бумаги, лежавшем на столе, появилась галочка. От сторонних наблюдателей лист закрывал массивный письменный прибор, но движение ручки видели все. Что там? Собственный план? Список фамилий и должностей? Все терялись в догадках.

– Дальше?

– Профессор Андриянец, - это был невысокий, сухой дедушка с роскошной седой гривой, достойной профессоров XIX века. Глаза его сверкали совершенно не по-старчески. Мало кто знал, что именно его закрытый институт первым получил образцы артефактов и нашёл им практическое применение. В частности, профессор стал небычно популярен среди студенток кафедры МГУ, на которой преподавал официально.
– Я предлагаю вот что...

В следующие четверть часа профессор развернул интересную схему для выхода на Водопьянова и остатки его группы. Она не подразумевала никаких силовых методов, а основывалась исключительно на психологическом расчёте. Идеи профессора нашли поддержку даже у военных, и начался новый виток операции "Принцесса".

Зона. Место неизвестно.

Полевой лагерь Айбаса. Харальд.

– В общем, когда мы с Блэком попались на посту, нас замели без разговоров. Настя запихала его и меня в свою машину, дядю Сёму полицаи к себе отволокли, он всё равно в полной отключке был. Потом, - мой круглолицый друг дёрнул щекой, на которой бледной полосой выделялся хорошо залеченный шрам длиной сантиметров шесть, - потом сработал амулет. Настя приказала Сергею, рулевому своему, ехать куда скажет Блэк. Поехали в сторону аэропорта, знаешь, там заброшенное кладбище недалеко от реки. Заросло всё, почти лес. Там Блэк и заварил всю эту канитель.

Айбас снял с походной газовой плитки закипевший чайник, налил в большие кружки травяной отвар. Я посмотрел на Сандру и Элен, они плескались на прогретом мелководье излучины. Как бы сейчас Зону не корёжило, Река ещё долго останется неизменным ориентиром и путём, по которому можно попасть куда тебе надо. Главное - знать точно, куда. А то бывали, говорят, случаи, что люди, потерявшие воду из виду, потом даже к самой Реке выйти не могли. Так и блуждали по Зоне, пока не найдут кого-нибудь. Или пока не сгинут в безвестности.

Лагерь шебуршал своими текущими делами, чинилась и осматривалась техника, тарахтел генератор. Айбас напластал ножом хлеба, открыл пару подогретых банок гречневой каши с мясом, поставил на раскладной столик свежие помидоры в миске. Откуда только добыл, хитрый татарин.

– А как получилось, что я всё это время о тебе ни сном ни духом? Ты же, выходит, в Зоне немногим меньше Блэка шатаешься.

– Ну, так-то оно так... но не совсем. Первый раз я действительно попал в Зону с ним. Но месяца через два понял, что, - он пожал плечами, - таскаться за ним хвостиком мне не с руки. Да, он меня многому научил ещё в прошлой жизни, ты сам знаешь. Не то чтобы мне было в падлу находиться на вторых ролях, - Айбас задумался, - Короче, нам с ним оказалось не по пути. Он слишком изменился. У меня есть несколько человек, которые в своё время попали по чёрный дождь или как-то ещё подцепили эту хрень. Другие они, хотя выглядят как обычно. Кстати, а где Фрези?

– Долгая история, - сказал я и кивнул, признавая, что татарин прав. Все, кто соприкасался с чёрной водой, живым раствором наноботов, менялся навсегда. И Фрези, при том что изменения в ней были внешне совершенно незаметны, стала тогда другой. Иной. Даже не чужой, а просто иной.
– Мы расстались. Она пошла своей дорогой. Кто знает, может мы когда-то и где-то ещё встретимся, - я пожал плечами и подцепил очередную ложку горячей каши.

Айбас хмыкнул.

– Понимаю. Бывает, видел. Ну, я отделился от Блэка и выбрался наружу. С полгода потусил в городе, присматриваясь к обстановке. Из нашей компании мало кого осталось, или разъехались, или пошли с Черновым. Тебя я найти не смог. Признаюсь, не усердствовал. Вокруг тебя тогда вообще какие-то странные дела закрутились. Я решил не лезть.

Я кивнул. Внимание комитетчиков штука такая, рядом с человеком образовывается как будто незримый круг, который ощущают все, кто в состоянии вообще что-либо ощущать немножко сверх обычного.

– Потом я собрал несколько отморозков, таких же как сам, мы подломили ночью отдалённый блок-пост, сгребли всё что нашли, угнали пару БТРов и ушли в Зону. Я фишку Реки почти сразу просёк, с тех пор мы передвигались так, чтобы она была если не в прямой видимости, то хотя бы ориентир на неё имелся. С Петровичем познакомились. Как он, ты его давно видел?