Вдруг вокруг меня образовалось пустое пространство.

— Что такое? — воскликнул я, оглядываясь. — Обеденный перерыв? Столовку покажете? А то я тут впервые.

Черти расступались, поджав хвосты и повизгивая. Как бы ни лестно было принять это на свой счёт, но здравый смысл победил.

Я уже спустился с холма и прошёл метров двадцать по полю. Вот, стало быть, и началось.

Опустив меч, я развернулся и взглядом упёрся в него.

Надо мной нависал закутанный в чёрный плащ скелет. Два человеческих роста, не меньше. В плечах — соответственно. Пустые глазницы смотрели на меня. Костяная рука сжимала меч, который, если воткнуть в землю рядом со мной, оказался бы выше моей головы.

Стихло всё. Даже ветер перестал дуть, когда нижняя челюсть гиганта зашевелилась, и прозвучали слова. Голос, который их произносил, казалось, пробирался под кожу, сжимал сердце, сверлил мозги:

— Напрасно ты сюда пришёл, Владимир. Я тебя не звал.

— Нет, пугало, — покачал я головой. — Напрасно ТЫ пришёл в мой монастырь со своим уставом.

Скелет засветился, засиял. Каждая кость заблестела, сделавшись золотой.

— Умри! — взревел чудовищный голос, и гигантский меч взлетел в небо.

Я вскинул свой меч навстречу и усмехнулся.

Все твари тупые. Тупые и заносчивые. Даже самые сильные из них.

Глава 1

Я никогда не был особенно амбициозным. Лезть из кожи вон, чтобы добиться какой-нибудь ерунды, типа квартиры, машины, карьеры — это не для меня. Я всего лишь скромно хотел стать тёмным властелином вселенной. Но, поскольку этот пост уже явно кто-то занял до меня, не стал повторюшничать. На стороне света тоже оказалось нифига не скучно.

Жизнь моя не задалась с самого начала. Я родился парализованным наглухо. Ну, почти наглухо — голова шевелилась, в неё можно было есть. И меня исправно кормили мои типа-родители.

Почему «типа»? Да потому что момент рождения как-то не закрепился у меня в памяти, мозг маловат был, наверное. Осознавать себя начал где-то с двух лет.

Не раз и не два я слышал, как типа-родители обсуждают возможность придушить меня во сне и прикопать в лесу, но всякий раз они приходили к тому, что это — грех, а значит, надо терпеть.

Мне тоже приходилось терпеть. Сколько-нибудь повлиять на свою судьбу я один чёрт не мог, оставалось лишь крутить головой и тихо офигевать от происходящего.

Мой мир представлял собой крестьянскую избу. Обо всём, что вне её, я узнавал из разговоров «матери» и «отца». Имён их я не знал. Они называли друг друга именно так: «Слышь, мать!» и «Слышь, отец». Может, и сами уже имён друг друга не помнили.

Зачем судьбе приспичило послать мне такую жизнь, я понятия не имел. Может, это — ад? Может, и ад. На рай, во всяком случае, не сильно похоже.

Год за годом, слушая разговоры, я узнавал о том, что находится там, за стенами избы. В основном, всякий крестьянский бред. Урожаи, удои, оброки — всякая унылая лабуда. Однако моментами проскальзывали интересные вещи. Например, я выяснил, что где-то есть столица, в которой сидит, не много не мало, целая государыня императрица. Ещё я слышал имена. Ну и, в общем, понял, что нахожусь где-то в Смоленской области конца 18-го века, плюс-минус лет пятьдесят.

Это был коллапс. Я смотрел в потолок, откуда на голову мне падали клопы, и недоумевал: за что?! Где я так успел нагрешить в прошлой жизни, что мне досталось вот такое? Конечно, ангелом я не был, но ведь и младенцев живьём не ел на глазах у родителей.

Чтобы не сойти с ума, я убедил себя, что когда мне исполнится тридцать лет и три года, моя жизнь резко изменится. Что сказать. Увы, судьба не играет по правилам, которые мы для неё придумываем. Жизнь резко изменилась, когда мне стукнуло двадцать.

— Опять эти твари расповадились, — проворчал типа-отец, вернувшись домой.

Типа-мать разлила похлёбку по мискам, и они принялись ужинать. Меня всегда кормили после, тем, что осталось.

— Опять? — ахнула типа-мать.

— Угу. У Пахома овцу зарезали.

— Может, волки?

— Да какие волки. Целую почитай оставили. А след от когтей — во! Твари…

Про тварей я слышал неоднократно. Раз лет в пять-шесть они появлялись и убивали. Жрали людей. Скот резали чисто по фану, чтобы посеять панику. Как именно эти твари выглядят, я, конечно, понятия не имел. Расспросить — и то не мог, голосовые связки меня не слушались.

— С мужиками потолковали. В соседней деревне как раз охотник заночевал. Решили, будем платить.

— Да где ж денег-то взять? — всплеснула руками типа-мать.