— А все это вместе однозначно подсказывает мне, что русское лицо в этих местах вызывает сильное подозрение сразу же одним фактом своего появления. Нужно и уже можно делать правильные выводы, старина, именно насчет того времени, куда ты попал.

Да, никто ко мне лично не цепляется, но атмосфера подозрительности и явного неприятия здесь в Они присутствует.

Так я думаю про себя, закидывая в рот последний кусочек хачапури и запивая его уже немного остывшим чаем.

Не оставлять же что-то на тарелках, ведь когда теперь будут кормить — одному богу известно.

Через пять секунд оба грузина-полицая уже стоят рядом со мной, внимательно рассматривая меня, мой мешок и еще где мои руки в этот момент находятся. Не пихаю ли я их во внутренний карман за оружием? Чтобы оказать сопротивление властям при неотвратимо ожидаемом аресте?

Вот вроде расслабился за поглощением еды и тут внезапно заметил полицию, тут рука к спрятанному оружию неминуемо дернется?

Только я руки держу на виду на столе, как положено человеку, просмотревшему немало американских боевиков про такое опасное дело при задержании. Когда водитель остановленной машины внезапно хочет чего-то показать шерифу в белоснежном «Стетсоне» и каплевидных очках, поэтому получает пулю, да не одну, только за то, что убрал на пару секунд руки с руля.

На самом деле довольно серьезно ко мне относятся служители правопорядка, как к источнику повышенной опасности. Не как к простому бомжу какому-то, а к опасному такому товарищу. Подходят с разных сторон и руки около кобуры держат оба полицая, еще и меня взглядами рентгенят постоянно.

Никакой расслабленности и южного пофигизма, явно видно, что я точно их клиент и они это знают.

Молодой и взрослый полицейские, высокий худощавый парень и коренастый мужик, рано поседевший и довольно брутальной таки внешности.

Прямо как несгибаемый борец с мафией, тот самый знаменитый комиссар Каттани. Я даже поразился его внешнему сходству с бесстрашным комиссаром из телевизора про себя снова же.

Они уже точно знают, что я не понимаю совсем на местном языке. Но спрашивают все равно на своем, впрочем это их право так поступать. Все-таки они у себя дома, на своей земле и законы здесь написаны именно для них, а не для всяких подозрительных пришельцев типично славянской внешности.

Интересно, такая подозрительность творится только здесь, в местности около границы с Южной Осетией или вообще по всей Грузии бдительность проявляют?

Поэтому бросив небрежно пару фраз на своем, полицейские показывают мне жестами рук, чтобы я немедленно вставал и шел с ними.

Потом слышу что-то про паспорт, уже первое понятное слово, но ответить и показать мне совсем нечего. Поэтому я и не суечусь, не лезу по карманам и просто жду.

Два раза переспрашивают про паспорт и сразу же показывают, что мне придется с ними куда-то пройти. Похоже, что совсем русского языка не знают, что тоже говорит мне о многом.

Я немного замешкался, пытаясь показать, что не очень понимаю как полностью мирный человек, чего именно от меня хотят, поэтому меня без дальнейших разговоров активно подхватывают под локти и довольно настойчиво ведут из помещения. Самое главное, что один из полицаев прихватил мой мешок даже без моего напоминания, а то бы я так просто не ушел от него.

Остальным грузинам в кафе становится немного неловко за такой жесткий вывод моего внешне приличного организма, который просто пришел сюда покушать. Но вместе с этим они чувствуют заметное для меня облегчение, что непонятного русского увели правильно обученные люди. Это я тоже чувствую, теперь на неделю будет разговоров про такого подозрительного прохожего.

А когда узнают, чем закончилось начавшееся так мирно задержание — то и на пару лет точно хватит воспоминаний про странного русского. Который так спокойно вел себя сначала в кафе, а потом вон чего натворил.

Выходим из кафе, на улице стоит достаточно замурзанная машина, какая-то более свежая Шкода, чем-то мне напоминающая старую модель «Фаворит». Наверно, что это государственная закупка для полиции, явно ей еще не двадцать лет сроку по более современным формам кузова.

Меня быстро подводят к капоту, немного заученно нагибают на него руками и раздвигают ноги парой ударов носком форменного ботинка по икрам.

Не очень так вежливо поступают с человеком, которые еще ничего не совершил в этом захолустном городке, но вполне обычно ведут себя для властных структур, которые забирают сильно подозрительную личность.

Которую никто не защитит и слова в ее пользу не скажет, это я тоже хорошо понимаю.

Мне тут же одевают наручники на руки спереди, подхватывают за локоть, пригибают рукой за голову, сажая прямо по-американски на заднее сидение машины. Где довольно грязно и намусорено, однако я больше смотрю за тем, чтобы они прямо сейчас не полезли в мой рюкзак искать там что-то неположенное.

Пусть это сделают немного попозже, когда мы уже не будем так назойливо светиться на глазах у местной общественности, высыпавшей на крыльцо кафе с верандой. И некому будет заступиться за стражей правопорядка, как сейчас это дело обстоит пока только со мной.