Вскинув брови, поинтересовалась:

– А что для этого нужно было сделать? Для инициации, я имею в виду.

«Если он начнёт говорить о потере девственности, я не сдержусь от смеха».

– Практиковать активно магию, – усмехнулся Маро, скрещивая руки на груди и окидывая меня странным взглядом. – Медитации и практика насыщают резерв. На определённом промежутке времени он достигает своего максимума и тогда начинает активировать светоч. Искра находится на уровне солнечного сплетения. Когда она вспыхивает, не заметить этого трудно. Учитывая, что ты была на Земле, где нет ни одного щитового поля, чтобы оградить посторонних от активации искры, то своей инициацией ты должна была смести полгорода. Было такое?

– Нет, конечно. Если бы случилось нечто подобное, вы бы меня из психиатрической больницы забирали, а не библиотеки.

– Ладно. Прикладывай руки ещё раз. Самая большая отметка по шкале Ритеры – 20. Попробуй удивить меня ещё раз, иномирянка.

– И не пыталась даже.

– В этом вся прелесть, – усмехнулся ректор Маро, без всякого разрешения крепкой рукой зажимая в кулаке ткань юбки и притягивая меня к себе. – Живей. Я теряю терпение.

«Неандерталец!»

Взвинченная от запредельной близости Стайлса, недовольно засопела, но всё же положила руки на сферу.

– Хммм… Семнадцать. Интересно, – пропел мужчина, прекращая дышать мне в макушку и начиная двигаться вокруг меня по кругу. – И символов как не было, так и нет. Что ж. Имеет смысл обратиться к придворному магу. А пока… будем подбирать тебе факультет, так сказать, «вручную».

– В смысле?

– На сей раз в прямом. Начнём с факультета целителей… хотя, нет. С некромантов. Хоть какой-то будет смысл в лечении.

– А?

На междометия я перешла не просто так. Маро реально пугал.

Глаза ректора горели азартом, а самого мужчину переполнял энтузиазм. Тут уж впору бежать, куда глаза глядят, а не участвовать в его экспериментах!

– Тебе подготовка нужна?

– Вы скажите, – возмутилась я искренне. – Откуда мне знать, что у вас в голове происходит?!

– Что, совсем? Даже на интуитивном уровне не чувствуешь настроения у рядом стоящего?

Я выпучила глаза, не понимая, как отвечать на этот вопрос, да и вообще, серьёзно ли он задан.

– Мда… Значит, в «Ba» ты точно не поступишь.

– А вы… что… мысли читать умеете?

– У таких, как ты – легко. На тебе же ни одного щита нет.

Лицо резко вспыхнуло, заливая щёки румянцем.

«Дьявол!»

– Да, нет. Его средний сын. И не надо падать здесь в обморок. Я вообще не кусаюсь, если ты не заметила… хоть от оценки «неандерталец» возмущён до глубины души.

Стайлс явно потешался надо мной, а мне уже точно было не до шуток:

– Что такое «щиты», и где их взять?!

Хохот Маро услышали, кажется, даже на Земле.

– Я сейчас предельно серьёзна, – попыталась образумить ректора, до глубины души возмущённая его реакцией и вообще чтением мыслей.

«Кто разрешение давал, спрашивается?! И вообще это законно!?»

– Ты – забавная, – выдал мужчина, успокоившись. – Кто мне запретит?

– Прекратите немедленно! Это безнравственно!

– Скажите пожалуйста.

– Спасибо! – Огрызнулась злобно, игнорируя покалывание во всём теле. К нему я уже давно привыкла. Не впервой. В детском доме и школе не раз и не два меня посещали подобные эмоции. Злость для детей в привычке вещей. Они в постоянной борьбе с раздражающими их факторами, если родители не помогают своим детям принять мир таким, какой он есть.

– Дыши спокойно. Вздумаешь сейчас спалить мой кабинет, будешь отрабатывать ущерб до конца своих дней.

– Что? О, Боже! – Проследив за настороженным взглядом демона, охнула от ужаса.

Мои руки горели!

– Что это!? Как это?! – Стряхивая шипящий огонь, запрыгала на месте, в ужасе от происходящего.

– Остановись, ненормальная. Огонь пока на тебе – безопасен. Раскидываясь им, ты не только кабинет мне спалишь, но и сама сгоришь!

– Я и так горю! – Взвизгнула, заметавшись по комнате в поисках жидкости.

Руки нагревались, и пальцы начинало припекать на двоечку по «утюжковому» параметру.

Графин с водой попался на глаза практически сразу.

– Надеюсь, вы не спиртное пьёте.

– Вода… – получив нужные сведения, сунула руки в широкое горлышко прозрачного графина и с облегчением выдохнула. – Более того, – мрачно продолжил демон, – воду я тоже больше пить не буду. Ты вообще держать свои эмоции в узде умеешь? Нельзя так открыто выражать недовольство!

– Держать в узде?! Да это вы виноваты! Шнырять в чужих мыслях… – закусив губу, восторженно пискнула, захваченная только одной эмоцией – восторгом. – Я могу колдовать! Вы видели!? Это был огонь!