Ты и так уже ее обнимал, придурок. До секса.

Ее бедра покачивались, встречая каждый мой толчок. Я осознал, что у нее хорошо получается. Естественно. Однажды Хэлли найдет кого-то другого, надеюсь, кого-то порядочного, кто будет наслаждаться этим ежедневно.

И этим кем-то буду не я.

Подхватив Хэлли под задницу, я притянул ее к краю кровати, опуская ноги на пол. Я не мог вынести этой нежности. Романтики момента.

Раздвинув ее ноги пошире, я начал толкаться в нее рывками, словно она очередная безликая и тщательно подобранная девушка на одну ночь из «Тиндера».

Скажи мне остановиться. Скажи, что так тебе не нравится. Скажи, что я ублюдок.

– Черт! Ох! Так хорошо, – закричала Хэлли вместо этого, ее грудь подпрыгивала в такт моим движениям.

В этот момент меня осенило. Впервые с тех пор, как начал заниматься сексом, я не надел презерватив.

– Мне придется вытащить, – простонал я. – Мы без защиты. Ты близко?

– Еще немного.

Я резко вонзился в нее.

– Поторопись.

Как по команде, Хэлли расслабилась подо мной, ее мышцы жадно сжимали мой член. Ее дыхание стало неровным. Капля пота скатилась с моего лба и упала на ее тело.

Я вынул член, кончил на ее татуированное тело.

Такого еще никогда не случалось. Я никогда не нарушал правила. Никогда не трахался с клиентами. Но только это произошло. Происходило. Прямо сейчас.

Натянув боксеры и штаны, я, пошатываясь, вышел из ее комнаты.

Сейчас не время начинать испытывать чувства.

Хэлли

– Хэлли! Подойди, пожалуйста. Им нужна еще одна семейная фотография! – Из-за белых колонн Художественного музея Далласа доносился слишком веселый голос моей матери. На этот день музей превратили в место проведения свадьбы. Из-за чего пришлось отменить школьную экскурсию.

Я приподняла подол зеленого платья подружки невесты с выложенного камнем пола и пошла к матери. Крейг до сих пор не появился – спустя час после начала предсвадебной съемки, – а Гера в своем асимметричном шелковом бальном платье цвета слоновой кости от известного бренда находилась на грани безумия.

Пока я шла к родителям и сестре, чувствуя, что бедра еще болят, а лоно пульсирует от вчерашнего действа с Рэнсомом, я услышала, как Гера закипает, бросая в трубку:

– Мне плевать, даже если он мертв, Брэкстон! Если не появится здесь ровно через двадцать минут и не будет выглядеть на миллион долларов, я все отменю. Посмотрим, кто тогда погасит его студенческие долги. Этот бесполезный ублюдок уже много лет живет за мой счет. Он не выставит меня идиоткой.

– Корабль уплыл, – пробормотал Рэнсом в своем черном костюме от «Армани», когда я, направляясь к семье, проходила мимо него, уткнувшись глазами в телефон. Мое сердце пропустило удар, и я повернула голову, чтобы посмотреть, не встретится ли он со мной взглядом. Встретился.

Мы разделили момент. Улыбку. Понимание.

Вчера я впервые кончила с мужчиной.

Впервые занималась сексом. Настоящим сексом.

И теперь во мне проросло семя надежды. Что, возможно, я смогу быть счастливой.

Я проскользнула между родителями. Гера стояла рядом с отцом. Она сунула свой телефон в руки одной из подружек невесты.

– Давайте покончим с этим дерьмом.

Мы стояли на лестнице музея в стиле испанского колониального возрождения.

Гера перевела взгляд на меня.

– Замазать эти татуировки тебе было слишком сложно, да?

– Гера, достаточно, – укорила ее мама, обхватывая пальцами мое плечо в защитном жесте.

– Не понимаю, почему Гера так кипятится. – Я откинула волосы и соблазнительно улыбнулась в камеру, когда фотограф начал щелкать. – Если бы для нее была так важна эстетика, она бы не выходила замуж за человека, похожего на мопса.

– Ах ты ревнивая сука!

С диким воплем Гера откинула букет и бросилась на меня. Ее пальцы уже собирались обхватить мою шею, когда Рэнсом протиснулся между нами и загородил меня. Он не трогал мою сестру, но и близко не подпускал.

– Уйди с дороги! – Гера заскребла по его груди своими ногтями с французским маникюром.

– Гера, пожалуйста! – Мама дернула сестру за руку, пытаясь оттащить. Отец схватил ее за другую руку. Обменявшись недовольными взглядами, они повели ее вниз по лестнице, пока она пиналась и кричала.

Для разнообразия приятно оказаться в роли не самого проблемного ребенка.

– Я дам тебе пять. – Фотограф поморщился, отшатнувшись. – Знаю, каково это.

У него тоже была самовлюбленная сестра?

– Тебе надо успокоиться, – сказала мама Гере. – Ты давно не в себе. Я понимаю, что все это на тебя давит, но ты не должна срываться на нас, и особенно на Хэлли.

– Твоя мама права. Дорогая, мы не можем позволить себе устраивать сцену. Эти люди подписали соглашение о неразглашении, но, если что-то просочится… – добавил отец.