— Да не будет этого! — раздраженно ответила Кайла, сверкнув глазами. — Не бывать этому! Зря, что ли, Бегемот забрасывает наш остров то туда то сюда? Включится Мерцание, и…

— …и окажемся на северном полюсе? — язвительно поинтересовался Вендел. — Никогда не знаешь, куда занесет… — Он запнулся, наткнувшись на меня взглядом, закричал: — Мастер Скиф! Госпожа Тисса! Живая! А трогги вас уже похоронили! Обоих!

— Племя паникеров, — ядовито выплюнула Кайла. — Мозгов как у воробушка. — После этих слов она мило улыбнулась, сделала книксен. — Рада видеть вас в добром здравии, мастер Скиф и госпожа Тисса. Понимаю, что молодой человек, судя по его безуспешной попытке докричаться до Вендела, нуждается в неких ремонтных работах? Тогда я вас украду, госпожа Тисса? Мужчины найдут чем заняться и без нас.

Тисса беспомощно посмотрела на меня, пожала плечами и пошла вслед за поманившей ее Кайлой. Кузнец же опомнился, засуетился:

— Ой, беда, беда, да что же за твари терзают вашу легендарную броню, мастер Скиф? Сымайте, сымайте скорее, починю за час-два, все будет в лучшем виде!

Дезактивировав Хладнокровие карателя, я ощутил в руке диск, в который сложилась цельная броня. Интересно, а как кузнец отремонтирует доспехи в таком виде? Когда об этом спросил, кузнец усмехнулся в бороду:

— Тоже мне спросите! Натяну на манекен, потом сниму с него, делов-то! Но мир меняется, демон его знает, получится ли… Так, ступайте за мной, мастер Скиф.

Мы зашли в кузницу, и вот что удивительно: вроде бы работы у Вендела не было, а все к ней готово. Лицо обожгло жаром раскаленного горна. Воздух наполняли запахи металла и угля, а наковальня, массивная и основательная, как все, произведенное руками дворфов, засветилась узорами рун. Несмотря на кажущийся беспорядок и нагромождение всего, здесь каждый инструмент и орудие имели свое место: тяжелые молоты и клещи висели на стенах, каменные полки были уставлены различными металлическими изделиями и заготовками, на полу валялись обломки металла и куски дерева. Недалеко от горна располагался ковш с водой для закаливания металла.

Вендел прошел мимо огня, который вспыхивал в горне, отбрасывая тени на каменные стены кузницы, покрытые следами копоти и искр, и установил полноростовой деревянный манекен. Протянув диск с доспехами, он активировал их. Хотя они были привязаны ко мне, Хладнокровие металла облегло туловище манекена. Вендел щелкнул толстыми пальцами — манекен исчез — и подхватил начавшие падать доспехи.

Обернувшись, Вендел крякнул:

— Все путем, мастер Скиф. Воротайтесь часа через два, а то и три. Уж больно много повреждений. Кто это вас так?

— Верховный жрец Бездны, ее Глашатаи и один вредный Древний бог.

— Шутите… — усмехнулся дворф, потом его челюсть отвисла. — Не шутите…

Выходил из кузницы я, чувствуя жгущий спину задумчивый взгляд Вендела.

Тисса нашлась в лавке «Зелья на все случаи жизни». Кайла возвышалась над ней на голову и что-то втолковывала. Я услышал про полнолуние и про какое-то зелье, которое нельзя открывать, пока точно не решишь использовать. При моем появлении обе замолчали и как-то воровато спрятали руки за спины.

— Тисса, пойдем, — сказал я.

— Потом поговорим, — протараторила Тисса и, что-то сунув в инвентарь, двинулась к выходу.

— Забегай, милочка! — с улыбкой сказала Кайла.

Уже на улице я спросил подругу, о чем они болтали. Тисса почему-то покраснела и соврала, что о чем-то своем, девичьем. Именно соврала, потому что отвела взгляд и ее щеки заалели еще больше. Пожав плечами, я направился к храму Бегемота.

Но сразу достигнуть цели и на этот раз не удалось — мы встретили огромную ликующую толпу, высыпавшую из замка нам навстречу. Возглавляли ее канализационный трогг Моварак, вождь кобольдов Грог’хыр и шаман Рыг’хар.

— Избранный Спящими! Жрица Тисса! Вы вернулись! Вы живы! Да не пробудятся Спящие! Хвала им!

Вопли оглушили, и с минуту я терпел объятья, крики и попытки меня задушить — видимо, кобольды и трогги замаливали свою оплошность с преждевременными похоронами.

Все было нормально, пока перевозбужденные трогги не начали хулить «поганого Тук-Тука», из цепких лап которого «избранный Спящими вырвал жрицу Тиссу». Вот здесь терпению пришел конец, да только не моему, а Гроэля. Косы Жнеца были спрятаны в инвентарь, но Древний бог, как оказалось, мог свободно его покинуть, когда ему вздумается. Вздумалось ему сейчас.

Заметив, как из точки в пространстве, из ниоткуда, начинает струиться черный дым, я рявкнул:

— Тишина!

Неписи приумолкли, застыли с восторженными лицами и мордами, на которых читалось обожание и безмерное счастье.

— Гроэль, он же Тук-Тук, Древний бог, отныне наш союзник. Давай, Гроэль, представься.

Второй раз просить не пришлось. Древний, словно наслаждаясь моментом, полностью вытек из инвентаря и предстал перед толпой ошеломленных троггов и кобольдов в виде могучего черного столба дыма.