— Давай пройдемся, — перекрикивая ветер, предложила Тисса, когда я пролетал над деревьями и приближался к стенам замка. — Там дорога к шахтам.

— Хочешь, чтобы я тебя занес в замок пешком?

— Нет, хочу пройтись. А то после Гроэля все тело затекло, хочу кровь разогнать.

Кивнув ей, я приземлился метрах в ста от северных ворот замка на дороге, которую проложила строительная бригада Дьюлы. В лучшие времена нас бы уже встречало множество наемных стражников, но сейчас там виднелась лишь одиноко лежащая фигура маленького мурлока. Наверное, Ояма поставил малыша нести дежурство, а тот задремал.

Тисса слезла с меня, потянулась, сделала несколько наклонов. Она надела запасной комплект экипировки: белоснежное платье жрицы до колен, высокие сапоги, позолоченный плащ и тиару. Мой «неразрушимый» легендарный комплект брони «Хладнокровие карателя» сквозил дырами, оставленными Глашатаями и Гроэлем, и явно требовал ремонта. Надеюсь, в замке остался хоть один кузнец…

— Как тихо… — прошептала Тисса, встав рядом.

Дорога, по которой работяги ежедневно ходили к шахте и обратно, всегда оживленная, сейчас пустовала. Наши рудокопы или погибли в ядерном взрыве, или оправлялись от удара и потерь в Гайанском отстойнике. А ведь совсем недавно их главной проблемой был Монтозавр — в те времена, когда у нас имелся только форт 1-го уровня, он постоянно поджидал здесь работяг.

Вспомнив о древнем ящере, я предложил Тиссе найти и проведать его. Кобольды рассказывали, что Монти приходится туго без маны. Некоторые, в том числе шаман Рыг’хар, вечно промышлявший сбором божественных испражнений, считали, что тот и вовсе сгинул. «Нигде больше нет дерьма ящера», — жаловался шаман.

— А как мы его найдем? — подумав, спросила Тисса. — Он же вообще может быть в своем измерении.

— Артефакт Верта «Поиск нужного» еще при тебе? Попробуй, а вдруг сработает?

— Попробуй ты, — сказала девушка, протянув мне артефакт, что-то вроде хрустального многогранного шара, который уместился в ладони. — Мне Монтозавр не особо нужен, артефакт может указать мне совсем другое направление.

— А что тебе нужно? — машинально спросил я, рассматривая легендарный артефакт. Видимо, мы завоевали доверие мага, раз он так легко расстался с ним, поручив Тиссе.

— Не «что», а «кто», — вздохнула Тисса, — но его я могу найти и без артефакта. К тому же я все равно упустила свой шанс. Он теперь с другой.

— Упустила… — пробормотал я, больше сосредоточенный на мыслях о том, как сильно хочу найти Монтозавра.

Когда до меня дошел смысл ее слов, я на мгновение и сам пожалел, что так произошло. А когда оторвал взгляд от артефакта, нахмурился, но не из-за ее слов — я понимал, что она ко мне чувствует, — а из-за того, что сам себе позволил о таком подумать. Я отдал бы за Тиссу жизнь, относясь к ней как к другу, почти как к сестре, ощущая отголоски той влюбленности, что я испытывал к ней, но по-настоящему любил Ириту.

— Не бери в голову, — буркнула Тисса. Она смотрела себе под ноги, ее щеки алели румянцем. — Подумай, как сильно хочешь найти Монти.

В этот момент хрустальный шар в руке позеленел и указал путь — из него брызнул фонтанчик света в нужном направлении. Вот только указывал он прямо на замок. Вряд ли Монтозавр там, скорее артефакт уловил мои мысли об Ирите.

Мы с Тиссой переглянулись, и она предложила попробовать еще раз. Со второй попытки «Поиск нужного» указал на северо-восток, но идти никуда не пришлось. Стоило нам сделать пару шагов в нужном направлении, как кусты вдоль дороги раздвинулись, и оттуда высунулась морда какой-то рептилии.

— Э… — синхронно протянули мы. — Монти?

— Кра! Тра! — откликнулся ящер.

Облезлый, как дряхлая лошадь, и почти такого же размера, он неуверенно поковылял к нам. Могучий хвост, которым раньше он мог снести гору, волочился следом. Монти так исхудал, что позвоночник выпирал из-под шкуры. Вытянув шею, он издал свистящий хрип. Трубный рев, от которого деревья гнулись, превратился в хриплый булькающий стон не громче мяуканья котенка. То, что это древний ящер, подтверждал только профиль.

Устремившись к нему, я взял его морду в руки — глаза покрылись белесой пленкой, в пасти не хватало клыков, по голове проходила незаживающая и начавшая гнить рана. Дефицит маны? Что ж, лекарство, испытанное еще на Флейгрее и Неге, было при мне.

Ноги ящера подкосились, и он рухнул, ткнувшись сухим носом мне в живот.

Первым делом я залил в раскрытую пасть живительной жидкости из Бездонного зелья здоровья. Вторым — преобразовал Касанием Хаоса жизнь в хао, а хао в ману, которую и влил в Монтозавра. Третьим — подхватив замешкавшуюся Тиссу, отлетел подальше. Зверобог обрел силы, и его природная магия тут же начала восстановление прежних грозных форм и размеров. Затянулись раны, глаза грозно засверкали, ящер начал расти, причем так быстро, что в считаные секунды перед нами предстал настоящий зверобог, каким мы его знали.

Словно красуясь, он обернулся в сторону джунглей, вытянул шею и трубно заревел. Наверное, грозил неведомому врагу, оставившему на нем кровавые раны.

Мы с Тиссой зажали уши, а потом она догадалась поставить Купол безмолвия. Поэтому я очень удивился, когда услышал с небес знакомый, но уже подзабытый голос:

— Ты сделал хорошее дело, инициал Спящих.

Девушка ничего не услышала, даже когда я спросил ее об этом, лишь непонимающе пожала плечами. Покрутив головой, я никого не увидел и взлетел.