Заторможенная реальность убыстрения позволила мазнуть взглядом по окружению и рассмотреть врагов внимательнее. Верховный жрец застыл прямо передо мной.

Дестур Гивате, человек, верховный жрец Бездны 1101-го уровня

Глядя на его уровень, я мог лишь плюнуть — вот же хорошо устроились эти жрецы! Понятно, что механика их уровней была заложена больше двадцати лет назад разработчиками, решившими, что эти неписи всегда должны быть сильнее игроков, а потому верховный жрец сильнейшего Нового бога всегда на сто уровней выше самого крутого игрока, но, эльф подери, как же это сейчас несправедливо! Им же даже качаться не надо, мироздание само все на блюдечке принесет!

Что ж, жрец… Я на мгновение замер, увидев в бездонных потемневших глазах Дестура искорки, плавающие там, как золотые рыбки в пруду, напомнив, что я имею дело не с неписью, а сущностью, которая, возможно, старше всего человечества. И эта сущность воплощена как минимум в трех реальностях: в моем мире, в Преисподней, а теперь еще и в Дисгардиуме. Начав с ней бой, я обрекаю себя на вечную битву с — теперь уже можно с уверенностью сказать — Сатаной. Готов ли я к подобному?

Словно почуяв мои страх и сомнение, Дестур ухмыльнулся, и, что страшно, я увидел эту гримасу в Ясности. Он тоже ускоряется, подстраиваясь под мой темп! Похоже, там, где есть магия пространства, не обойтись и без магии времени. На мое счастье, этим талантом владел лишь он — его прислужники, Глашатаи Бездны, застыли изваяниями.

Больше не теряя времени, я быстро оценил диспозицию.

Справа на меня надвигался Эрвигот, который в бытность Разорителем здорово помог мне прокачаться в Лахарийской пустыне. Ну, здравствуй, старый недруг! С этим Глашатаем Бездны я был знаком лучше остальных — все-таки не один час провел под Бессмертием Чумного мора, купаясь в водопадах, лужах и озерах маслянистой черной слизи, обильно извергаемой Эрвиготом. Впрочем, не факт, что в его арсенале не появилось чего-нибудь новенького. Под его весом брусчатка площади раскрошилась, земля просела и, дымясь черной копотью, заполнилась знакомой смолянистой жидкостью, разъедавшей все. Эрвигот выплеснул в меня несколько струй, застывших в полете, но к моменту, когда они достигнут этого места, меня здесь уже не будет.

Сзади надвигался Харнатеа, напоминавший гигантского паука с двумя парами гигантских клешней. Его массивная фигура, словно грозовое облако, казалось, высасывает свет из пространства. Из-под темно-серых пластин панциря выплескивались вихри дыма и сгустки сажи, источавшие тошнотворный запах гари и ощущение быстрой смерти. Его чудовищные, похожие на лезвия конечности врезались в брусчатку по самые сочленения — метра на два. Я физически ощутил исходящую от него волну жара и давления. Раздвинув свои огромные клешни, Харнатеа готовился нанести удар.

И наконец слева от себя я увидел Орсобалу — этакий гибрид медведя и скорпиона, также покрытый непробиваемым панцирем. Оранжевый яд стекал с острого конца хвоста и шести мощных клешней, каждой из которых можно отрезать лапу Монтозавру — если бы Глашатай достиг полного размера, который у него превышал сотню метров. Живьем я встречал его впервые, а до этого видел лишь в репортаже об осаде Кинемы, когда армия нежити Айлин атаковала столицу гоблинов. Явившийся тогда Разоритель Орсобалу отвез Утеса в бета-мир.

Однако сегодня мне было что противопоставить угрожающему облику, трехсоттысячным уровням и смертоносным аурам Глашатаев Бездны.

Грусть Спящих позволяла полностью игнорировать Веяние Бездны — ауру, которой владели не только Глашатаи, но и верховный жрец. Избежать их атак помогут Ясность и Полет. Что касается трехсоткратной разницы в уровнях, то она с лихвой нивелируется не только фантастическими показателями моих характеристик, но и сниженными впятеро — на восемьдесят процентов — вражескими. Правда, всего на четыре секунды… Нет, на весь бой! Оказалось, Тоска Спящих срабатывает при каждой попытке нанести мне урон, а поскольку убийственные ауры Глашатаев не отключались ни на миг, таймер божественной способности застыл на отметке в четыре секунды!

Подсознание успело подметить, что давненько я не чувствовал себя в бою настолько комфортно. Раньше все время что-то мешало проявить себя в полную силу, и даже божественные таланты подводили. Сейчас же… Да надоело мне убегать! Прилив куража заставил невольно оскалиться, зарычать в предвкушении драки, и я сбросил с себя Имитацию юного мага К’ирсана. Если за боем наблюдают, пусть видят, кто надрал задницу верховному жрецу Бездны!

Осталось решить, кого убивать первым. Смерть любого из Глашатаев временна, они все еще числятся игровой механикой питомцами игрока Беты #9. Хуже того, как это случилось с Эджакекере, эти тоже обретут почти полную неуязвимость к виду урона, от которого погибли.

Значит, бить буду верховного жреца Дестура. С его смертью, вполне возможно, исчезнут и Глашатаи.

В следующие полсекунды — реального времени — я мысленно натравил Грозу, Игги, Крушителя и Акулона на Дестура. Мои питомцы двинулись к цели, как и громадные огненные псы. Все они — и питомцы, и адские гончие — вряд ли станут проблемой для верховного жреца, но хотя бы временно руки ему свяжут…

Воспарив, я аккуратно облетел приближающиеся струи разъедающей дряни Эрвигота, проскользнул под клешней Харнатеа и едва не угодил под каплю яда, падающую с конца скорпионьего хвоста Орсобалу, врезался плечом в незамеченную маленькую капельку смоляной жидкости, сдержал вопль боли, когда она прожгла мой цельный доспех, Хладнокровие карателя. И, уже не обращая внимания на боль от попадания в обжигающие клубы копоти Харнатеа, начал перемещаться за спину Дестура.