От плохих новостей я перешел к относительно хорошим, рассказал, как, вернувшись из великого ничто, посвятил храм Левиафану и мы с ним сбежали, и только когда решил перейти к разговору со Спящими, идея, уже оформившаяся и блуждающая по краю сознания, завопила так, что я возбужденно взлетел над столом и приблизился к Флейгрею и Неге, уже зная, что надо сделать.

Рассказывая о Самопожертвовании, я вспомнил, чем меня наградила первозданная сущность:

Касание Хаоса

Вы несете в себе частицу первозданного Хаоса, что позволяет вам преобразовывать собственную ману, жизнь или дух в хао, и наоборот. Процесс не требует вашего участия и осуществляется по необходимости, выбирая источником преобразования наименее ценный в данный момент ресурс.

— Тисса, ты как хилишь? За счет маны?

— Зависит от способности, — ответила она без запинки, совсем не удивившись вопросу. — Высшие способности исцеления завязаны на свет, не на ману. Но со светом здесь, сам видишь, так себе… А что?

Не ответив, я коснулся правой рукой головы Неги, а левой — Флейгрея. Оба замерли, не зная, как реагировать, но доверились мне. Я же всей душой пожелал создать столько хао, сколько нужно для того, чтобы мои друзья из Преисподней чувствовали себя нормально, и вселенная отозвалась, прогнулась игровой механикой под желание, а не необходимость иметь хао для способности, щедро загребла дух, почти опустошая мое внутреннее ядро — когда-то лишь крохотный шарик голубоватого света под сердцем, а теперь густой и налитый темной синевой.

Ткань мироздания забеспокоилась — и я ощутил это беспокойство, как чувствуешь подводное течение под собой, — колыхнулась, заворочалась, отдаваясь недовольным гулом Упорядоченного, и что-то внутри меня провернулось, заполнив меня хао, которое по рукам полилось в два иссохших демонических тела, причем с такой скоростью, что весь процесс занял меньше секунды.

Хао впиталось в Негу и Флейгрея, как вода в сухой песок, но досталось гостям из Преисподней далеко не все. Почуяв хаотические элементы в своей структуре, незваных гостей нейтрализовали частицы Упорядоченного, обратив хаос в порядок, структурировав его, скрепив в прочные атомные кристаллические решетки. Но это почувствовал-понял лишь я, а для остальных все выглядело так, словно с голов суккубы и сатира осыпалась графитовая пыль.

От прилива сил Флейгрей, совсем позабывший, что такое хао, вскочил так высоко, что пробил рогами потолок и застрял там, счастливо блея и дрыгая ногами. Моварак и Замканах помогли ему спуститься. А Нега притянула меня к себе, усадила на стол, запрыгнула мне на колени, обхватив ногами, обняв руками и даже вечно беспокойным хвостом, и заворковала призывно в ухо жарким шепотом:

— Бо-о-ос-с-с… — Красота демоницы вернулась к ней с лихвой, превратив ее в соблазнительную чаровницу, от одной близости которой кружилась голова.

Похоже, ни она, ни сатир в этот момент себя не контролировали — их распирало от избытка чувств. Удивительно, но метаморфоза демонов обрадовала не только меня, но и всех присутствовавших. Тетушка Стефани вообще не сдержалась и бросилась обнимать Флейгрея и Негу. Пользуясь суматохой, я вернулся на свое место и налег на ужин — всеми любимая повариха приготовила мне Острую запеченную оленину с филе морского дьявола и восточными травами, блюдо почти легендарное среди работяг: если завтракали им, запаса бодрости хватало на всю смену.

Когда демоны не то чтобы успокоились, но хотя бы поумерили пыл, я спросил:

— Надолго вам этого хао хватит?

— Ты ж в нас самый что ни на есть концентрат влил, босс! — воскликнул Флейгрей. — На годик хватит точно! Лишь бы пойло покрепче всегда было под рукой.

Подумав, Нега добавила:

— А если раздобудем великие зелья маны на дозаправку, то и года два-три продержимся.

После потери Деспота за рогатых я переживал особенно сильно, потому обрадовался:

— Отлично! Но так долго не нужно, я буду подливать в вас хао по мере возможности. А может, скоро и в этом не будет нужды.

— Думаешь, свергнем Бездну и сделаем все как было, ученик? — спросил Ояма, с огромным интересом следивший за происходящим, но помалкивавший. — Вернем в мир порядок?

— Думаю, босс говорит о другом, — задумчиво произнесла Нега. Вперившись в меня взглядом, спросила: — Ты снова собираешься в Преисподнюю?

— Что? О чем ты говоришь? Зачем? Какой в этом смысл? — народ обрушился на суккубу с вопросами, но она молчала.

Я вытер рот рукавом, поймал недовольный взгляд тетушки Стефани, пригрозившей мне кулаком, и пересказал разговор со Спящими, а потом поделился своими выводами и планами.