Арди не понравилось, как это произнес Шерифкелли. Да, он тоже считал, что его дедушка – немного тю-тю. Но это был его дедушка!

– По вашей же книге правил, жители долины не могут подниматься в гору…

– Без законной на то причины, – снова перебил незнакомец. – Шериф Даниил, старик, не стоит здесь сейчас перед тобой, потому что его гнилые кишки стали ужином для ночного зверья… может и вам что-то перепало, темные?

Арди даже отсюда увидел, как руки дедушки крепко сжали трость, а мамин указательный палец лег на спусковой крючок.

– Угомонитесь, дамочка, – махнул на неё Шерифкелли. Да что за странные имена?! Шерифкелли, Шерифданиил… они что, братья? Да и мало кто из ночных зверей станет есть гнилые кишки. Свежие – еще может быть. Но гнилые… – Я понимаю вашу радость встретить другого человека, но все-таки можно как-то поласковее. Я же женат.

– Ты бы не выдержал и пяти минут моих ласк, слизняк, – процедила его мама.

Да, его мама всегда была ласковой и очень аккуратно расчесывала волосы Арди, но причем здесь это?

Незнакомец только пожал плечами.

– Я к вам с миром, вообще-то, – произнес он спокойным тоном.

– Не знаю, как заведено у людей, но у нас не оскорбляют тех, к кому пришли с миром, – строго ответил дедушка.

– Резонно, конечно. Но спешу заметить, что это дамочка первой достала железо, – незнакомец кивнул в сторону карабина. – Но ладно. Ваше общество, поверьте, мне ничуть не более приятно, чем мое – вам. Так что спрошу еще раз. Спрошу, как законный представитель власти Новой Монархии в этом ублюдочном краю. Где Егерь Гектор Эгобар?

Какое-то время на поляне стояла тишина. Неприятная такая. Вязкая. Как смола. Арди даже боялся, что кто-нибудь в ней задохнется.

– Он все еще не вернулся из обхода Алькады, – ответила мама.

– В горах, да? – протянул незнакомец. – Давно?

– Чуть больше двух недель, шериф, – она как-то так странно произнесла это слово, что Арди начал сомневаться правильно ли он понял имя незнакомца.

– Значит скоро вернется, – проговорил себе под нос шериф…Келли. – Я приду через два дня, – после чего покосился на живот мамы. Арди уже привык к тому, что у мамы большой живот. Он все время спрашивал, что она такое съела, чтобы так потолстеть, но никто не отвечал. Все только говорили, что мальчика скоро ждет сюрприз. – Вам бы стоило спуститься вниз. Из города, в кое-то веки, прислали не вонючую пьянь, а вполне вменяемого коновала. Вместо виски он предпочитает шлюх. И это нисколько не оскорбление в вашу сторону, госпожа. Просто советую обратиться к нему по поводу родов. Вы, вроде, на сносях уже.

– Спасибо за заботу, шериф, – медленно, с паузами, проговорила мама Арди. – А теперь, если вам дороги ваши яйца и шлюхи фельдшера, то вы уберетесь с моей поляны и этой горы.

– Да сколько угодно, – незнакомец снова сплюнул, после чего как-то странно махнул шляпой и направился вниз по тропинке.

Мама опустила карабин только спустя несколько минут. Арди же, всем своим “я”, испытывал нечто такое, когда услышал шум, оказавшийся голодными волками.

Арди лежал на кровати и смотрел в потолок. За окном уже сгустилась темная ночь. Слышались цикады. Они забавно щелкали, то сливаясь в единый ритм, то представляя совершенно не предсказуемую какофонию, так сильно раздражавшую мальчика.

Накрывшись одеялом, набитым пухом, ребенок размышлял о сегодняшнем дне. Компанию ему составляли четыре фигурки зверей. И несмотря на то, что они, как и все вокруг Арди, были из дерева, но, все же, отличались от общей атмосферы комнаты.

Небольшая, но достаточно просторная, чтобы здесь пусть и тесно, но комфортно разместилась резная кровать вдоль дальней стены. Кажется, отец и дедушка сами её сколотили. И если раньше Арди чувствовал себя на ней лилипутом, то теперь – все таким же лилипутом, но чуть большего размера. Если постараться, вытянуться всем телом, то можно было с трудом дотянуться кончиками пальцев ног и рук до её краев.

А еще на изголовье, Арди, тайком, под матрасом, делал зарубки – отмечал, как далеко он в очередном своем приключении умудрялся забраться за дозволенные ему границы.

Из того же серого дерева, что и кровать, рядом стояла тумбочка. На ней лежали вещи Арди, его нож и еще всякие безделушки. Красивые речные камешки, маленький осколок кристалла, принесенного ручьем, два соколиных пера и… обломок оленьего рога. Вот и все нехитрые сокровища ребенка.

Еще имелся шкаф. Покосившийся, с хлопающими, пошарпанными дверцами, но довольно крепкой штангой внутри. Достаточно крепкой, чтобы Арди, копируя отца, на ней подтягивался. До турника, установленного между деревьями поодаль от давно уже не работающего водяного колеса – мальчик не дотягивался.