– Спасибо, милая. Вооруженная тем и другим, я чувствую себя намного лучше. Ну как, Троечка?

– Я подумала, демуазель, – подала голос та, – и вспомнила, что когда я вошла в комнату, то застала здесь Четверку: она скорчилась у стола и искала что-то как раз в том ящике, где обычно лежит Открыватель. Увидев меня, она тут же захлопнула ящик. Но теперь я понимаю, что она вполне могла успеть вытащить что-нибудь оттуда и спрятать на себе.

– Демуазель, не верь ей! – бледнея, запротестовала Четверка. – Я не открывала ящик, я и близко к нему не подходила!

– Она отъявленная лгунья, госпожа, – возразила Тройка в ответ. – Посмотри, как она покраснела!

– Тише, девочки! – скомандовала Хисвет. – Я знаю, как нам разрешить этот недостойный спор. Троечка, дорогая, как по-твоему, могла ли Четверочка спрятать Открыватель где-либо еще? Помнится, я вошла сразу вслед за тобой.

– Нет, госпожа, не могла.

– Ну что же, – продолжала Хисвет с улыбкой, – Троечка, поди сюда. Четверочка, сними платье, чтобы мы могли как следует обыскать тебя.

– Демуазель! – взмолилась та. – Не подвергай меня такому унижению.

– О каком унижении ты говоришь? – спросила Хисвет, удивленно изогнув серебристую бровь. – А если я буду развлекать любовника, разве не могу я приказать вам с Троечкой раздеться, чтобы не смущать его? Скорее всего именно так я и поступлю, а может, даже прикажу вам принять участие в наших забавах – под моим руководством, конечно. Фрикс хорошо понимала такие вещи, и, надеюсь, Троечка тоже понимает. Фрикс была несравненна. Даже Двоечка ей не чета. Но, как вам известно, Фрикс сумела сократить срок своей службы у меня и избавиться от заклятий, наложенных моим отцом. С тех пор у меня не было ни одной Единички и вряд ли когда-нибудь будет.

Обе горничные согласно кивнули, каждая на свой манер, хотя и несколько мрачновато. Они уже успели до одури наслушаться про неподражаемую Единицу.

Мышелову становилось все интереснее и интереснее. Нет, вы только посмотрите, спектакль лишь успел начаться, а Хисвет уже успела поменять действующих лиц ролями! Он пожалел, что Фафхрда нет рядом, ему бы понравилась история про Фрикс. Он был без ума от принцессы Арилии, особенно в то время, когда она была горничной-рабыней Хисвет. Хотя вряд ли ему пришлось бы по вкусу сидеть по маковку в земле. Слишком уж он велик, чтобы выжить, выцеживая из окружающей почвы драгоценные крупицы воздуха уголками рта. Кстати, не следует забывать о правильном дыхании и об осторожности – в любую минуту может нагрянуть какая-нибудь опасность из Верхнего или Нижнего миров. Впору пожалеть, что на затылке нет глаз!

А Хисвет между тем продолжала:

– Так что не мели чепухи, деточка, и раздевайся! Четверка продолжала упираться:

– Пожалей меня, демуазель! Раздеться для любовной игры – это одно. Но раздеться для того, чтобы тебя обыскивала другая служанка, – о нет, это слишком унизительно! Я этого не перенесу!

Хисвет спрыгнула с кровати.

– Хватит испытывать мое терпение, маленькая лицемерная сучка! Кто ты такая, чтобы рассуждать о том, что ты вынесешь, а чего не вынесешь! Здесь я решаю, что тебе прятать, а что выставлять на показ! Троечка, держи ее руки! Если будет сопротивляться, свяжи их у нее за спиной.

Темноволосая горничная уже была за спиной товарки: повинуясь приказу хозяйки – впрочем, не без видимого удовольствия, – она плотно прижала к бокам локти второй горничной. Хисвет протянула правую руку и, взяв девушку за подбородок, подняла ее голову так, чтобы их глаза оказались на одном уровне, и только после этого принялась не спеша расстегивать пуговицы на ее платье.

– Я подчинилась бы твоему приказу, демуазель, даже и со свободными руками, – со всем доступным ей достоинством заявила Четверка.

На что Хисвет очень решительно возразила:

– Ты просто глупая школьница, дорогуша, которой еще учиться и учиться, вот я и хочу преподать тебе урок. Ты подчинилась бы мне? А моей горничной, поступающей по моему указанию, нет? Прежде всего запомни, Троечка не ровня тебе, она старше тебя по рангу и имеет право наставлять тебя в мое отсутствие.

Все это время она продолжала расстегивать пуговицы, стараясь побольнее надавить костяшками пальцев или поглубже воткнуть твердый край пуговицы в нежную плоть девушки. Когда третья сверху пуговица поддалась, маленькие упругие груди с нежно-розовыми сосками показались наружу. Хисвет продолжала:

– Но на этот раз ты все же добилась своего, не так ли, Четверочка? Раздеваю тебя я, а не Троечка, хотя она и присутствует при этом. Фактически я выступаю сейчас в качестве твоей горничной – тебе по вкусу такой перевертыш? Обслуживают тебя по-королевски, но я сильно сомневаюсь, что тебе это доставит удовольствие. – Покончив с пуговицами, она окинула девушку с ног до головы внимательным взглядом и, шлепнув тыльной стороной ладони сначала по одной ее груди, потом по другой, ухмыльнулась:

– До сих пор все шло не так уж плохо, правда, дорогуша? Троечка, твоя очередь.