Голос тана звучал страстно:

– Посмотрите на них, на обе стороны. Это воины короля и лучшие из пиратов. Они дренгиры, витязи. Долго ли мы продержимся против них? Я, может, выстою с полминуты. Ты – не знаю. Эти... – Он указал на крестьян. – Из них сделают сосиски.

– Давайте убираться отсюда, – резко сказал Альфгар. – Крестьяне одобрительно зашумели.

Неожиданно тан схватил Альфгара за руку, пальцы его глубоко впились.

– Нет. Слушайте. Это голос короля. Он призывает своих верных людей. Слышите, что ему нужно?

– Ему нужна голова Айвара, – ответил один из крестьян.

И тут же все двинулись вперед, подняв копья, прикрываясь щитами, среди них и тан.

Он знает, что не получится, подумал Шеф. А я знаю, что нужно сделать.

Он встал перед ними, указывая, жестикулируя. Постепенно крестьяне поняли его замысел, повернули, побросали оружие и направились к ближайшему из горящих кораблей.

В шуме битвы викинги тоже услышали голос короля. Они поняли его – у многих были наложницы англичанки, как и у их отцов до них.

– Король Ятмунд хочет твою голову, – воскликнул один из ярлов.

– Мне не нужна голова Ятмунда, – ответил Айвар. – Он должен был взят живым.

– Для чего он тебе?

– Я подумаю об этом. Что-нибудь новое. Что-нибудь поучительное.

Что-нибудь такое, что вернет силу духа его людям. Слишком близко они к поражению, подумал Айвар, отходя в сторону, чтобы иметь больше простора для действий. Никогда бы не подумал, что король такого маленького королевства отважится напасть на Великую Армию в ее собственной базе.

– Ну, ладно, – негромко сказал он гадгедларам, стоявшим за боевой линией как его личный резерв. – Больше ждать не нужно. Они не прорвутся. Сюда, между палатками. Когда я дам знак, нападем. Проходите прямо сквозь них, не задерживайтесь. Я хочу, чтобы вы схватили королька. Короля Ятмунда. Видите его? Вон там. Маленький человек в боевой маске на лице.

И Айвар, напрягая легкие, крикнул, насмешливо пародируя крик Эдмунда: – Двадцать унций, двадцать унций золота тому, кто приведет ко мне английского короля. Но не убивайте его. Он должен быть взят живым!

Но тут он услышал возглас Мюртача. Ирландец застыл рядом с ним.

– Смотрите!

– К нам идет огненный крест!

– Mac na hoige slan.

– Матерь божья, смилуйся!

– Что это, во имя Отина?

Над головами сражающихся показалась гигантская фигура, подобная кресту, чудовищному пылающему кресту. Ряды англичан расступились, Убийца-Бранд прыгнул вперед с поднятым топором. Огромное бревно упало вперед, оно было брошено прыгающими фигурами, несшими его.

Бранд отскочил в сторону, споткнулся о веревку и со звоном ударился о землю. Что-то нанесло Айвару сильный удар по плечу. Гадгедлары бросились во всех направлениях, палатка вспыхнула. К шуму битвы добавились пронзительные крики женщин. И тут же мгновение рядом с пылающим бревном, с лицом, искаженным гневом и радостью, появился полуобнаженный крестьянин, на руках его еще болтались наручники раба, он пробился сквозь расступившиеся ряды викингов. Копье устремилось Айвару в лицо. Не задумываясь, тот отразил его, отрубил острие. Крестьянин повернул свое неуклюжее оружие и ударил Айвара по голове.

Удар, земля поднимается навстречу, падение в горящую траву. В последние мгновения перед потерей сознания, когда уже наступала тьма, Айвар подумал: я витязь севера.

В пламени появилась еще одна фигура. Мальчишка, думал Айвар, тот, что сражался на дуэли у заводи. Но я считал, что он со мной...

Голая нога опустилась на его половые органы, и сознание покинуло Айвара.

Шеф бежал вдоль все еще горящей корабельной мачты. Он чувствовал, что руки его обожжены, распухли, покрылись волдырями. Но на это нет времени. Он с таном и Альфгаром схватили горящую мачту, с еще сохранившимися реями, как только крестьяне высвободили ее из основания, и понесли к линии сражения. Отчаянно старались держать ее вертикально, чтобы бросить потом на воинов. Но как только они ее бросили, толпа разъяренных крестьян обогнала их, устремилась вперед. А за ними, он знал, идет король Эдмунд со своими витязями, вне себя от гнева, страха и желания убивать. Но ему нужно добраться до Годивы.

Перед ним крестьянин наносил опешившим викингам удары обломанным копьем. Кто-то стонал и извивался под ногами. Другой крестьянин упал, получив удар сбоку. Повсюду показались желтые пледы – гадгедлары, испуганные появлением огненного креста, решившие, что это наказание за отступничество. И крик женщин.

Шеф слева обогнул палатку. Бока ее выпирают, изнутри доносится крик. Он извлек меч, наклонился, перехватил клапан и потянул изо всех сил.

Волна женщин вырвалась из палатки, как вода из прорванной мельничной плотины, в ночных рубашках, в платьях, одна совершенно голая со сна. Где Годива? Вот эта, с шарфом на голове. Шеф схватил ее за плечо, развернул к себе, сорвал шарф. Вспышка желтых волос, ставших медными при свете пламени, яростные светлые глаза, ничего похожего на серые глаза Годивы. Кулак ударил его в лицо, Шеф пошатнулся от удивления и боли: вокруг умирают герои, а ему разбили нос!

Женщина исчезла, а Шеф увидел знакомую фигуру. Годива не убегала в сторону, она бежала легко, как олень, и прямо в битву. Теперь англичане были повсюду в квадрате викингов, нападали одновременно с фронта и тыла, намеренные уничтожить предводителей и аристократию пиратов, прежде чем из главного лагеря подоспеет помощь. Они рубили все, что передвигается, рубили в страхе и торжестве.

Шеф бросился вперед, нырнул, ухватил Годиву за бедра и уронил в тот момент, как какой-то воин, видя движение, развернулся и нанес режущий удар на уровне пояса. Двое откатились в сторону в путанице ног, одежды, ногтей, а над ними снова завязалась схватка. Шеф ухватил Годиву за талию и насильно потащил в тень павильона, его задерживали только трупы.