Впрочем, автобус появился быстро. Похоже, днём, когда они не сильно нужны, ходили довольно часто и почти пустые. Арина оторвала билет, сделав вид, что сбросила в кассу какую-то денежку. Народу ехало мало, и никто не обратил внимания на эту наглость. Арина руководствовалась самым простым и естественным в данной ситуации доводом: если можно не платить, зачем платить? Она всегда была девушкой разумной и старающейся жить правильно. Но жить правильно так, как считает правильным она сама.

А! Вот и вокзал! Арина с интересом уставилась в окно, проковыряв рукавицей дырку в наледи. Автобус подкатил на привокзальную площадь и остановился на несколько минут. На вокзале народу было уже чуть побольше. И процветала даже торговля, несмотря на порядочный мороз. Прямо на остановке стояли торговки, продавали семечки и кедровые орехи стаканами, отмеряя порции прямо в распахнутые карманы покупателей. Одна бабка в тулупе с накинутым поверх него белым халатом и большим шерстяным пуховым платком на голове продавала беляши, лежащие в большом алюминиевом бачке, стоящем на санках и закутанном каким-то тряпьём, чтоб беляши не остыли. И брали у неё довольно шустро. Арина, глядя на людей, поедающих на морозе горячие беляши, вдруг почувствовала позывы голода. Чёрт! Скорей бы домой! Время как раз приближается к обеду.

Постепенно уже можно выстроить маршрут. Через пару остановок автобус доехал до больницы, в которой лежала Арина, а ещё через пару остановок добрался до того места, где она вышла сегодня утром. Любопытные могли бы, конечно, спросить, почему Арина так сломя голову бросилась в сегодняшний вояж, находясь в городе, который видела первый раз в жизни? На самом деле ничего удивительного в этом не было. Арина за свою короткую жизнь побывала в стольких городах, в том числе и за рубежом, что могла бы найти вход и выход откуда угодно. Это раз. И два — феноменальное владение и координация в пространстве. На катке Арина с точностью до сантиметра могла бы определить место, где ей нужно исполнить тот или иной элемент по таймингу. Тот же самый принцип проецировался и на всю жизнь.

Фыркнув, автобус остановился на конечной. Вот и Рабочий посёлок. Теперь надо бы узнать, во сколько начинает ходить транспорт. Арина подошла к водительской двери и постучала в неё кулачком. Приоткрыв стекло, выглянул недоумевающий мужик лет сорока.

— Тебе чего?

— Эмм… Прошу прощения, конечно, но я хотела бы узнать, во сколько часов начинают ходить автобусы данного маршрута? — вежливо спросила Арина.

— В полседьмого первый автобус начинает отправляться отсюда. Но он тут долго не стоит, — удивлённо ответил мужик. — Куда тебе так рано?

— Я спортсменка. Мне надо будет ездить на тренировки, — с достоинством ответила Арина. — Сказали к семи уже на месте быть.

— Во как! — сдвинул шапку на затылок мужик. — Ну раз так, специально тебя буду ждать. Давай, не опаздывай, дочка. На пять-десять минут я могу задержаться тут. Уважаю спортсменов.

— Ясно. Спасибо огромное! — улыбнулась Арина, и помахала рукой.

Не успела отойти от автобуса и посетить магазин, как сзади окликнул тонкий девичий голосок:

— Люська! Ты куда это?

Арина обернулась и увидела невысокую белокурую девочку лет 14-ти, одетую в курточку с капюшоном и джинсы. Девчонка радостно улыбалась и подходила ближе. Печально, но Арина совершенно её не знала и как реагировать на её появление тоже. Придётся идти методом проб и ошибок…

— Люся! Ну ты как? — улыбнулась девчонка. — Мы все переживали за тебя.

— А что такое? — настороженно спросила Арина. — Зачем переживали?

— Ну как, ты же упала! Об этом Серёжка рассказал всем. Пойдём, в магазин, поговорим, что тут стоять, мёрзнуть…

Вошли в продуктовый магазин и остановились у батареи. Арина смотрела на девочку и не знала, с чего начать разговор. Та тоже не знала, лишь смотрела дружелюбными глазами на Люську и счастливо улыбалась.

— Эмм… Я дико извиняюсь, конечно, но… Тебя не Саша звать? — спросила Арина.

— Ха-ха-ха! Ну ты даёшь, Люська, в своём стиле, как всегда! — звонко рассмеялась девчонка. — Да! Представь себе, я — Саша! И мы в одном классе учимся! Ха-ха-ха! Да ты прикалываешься!

— Это не прикол и не рофл! — возразила Арина. — Я ударилась головой, и немного… память отшибло.

— Ой, да ты чтооо? — округлила глаза девчонка, закрыв руками рот. — Не может быть!

— Может, представь себе! — мрачно заявила Арина. — Я нихера не помню от слова совсем!

Тут раздался грубый окрик продавщицы, услышавшей, что две малолетки стоят у батареи, да ещё и матерятся внаглую.

— Так! Вы что тут забыли? А ну, идите давайте отсюда! А то увижу вас с родителями, всё им про ваше поведение расскажу! Стоите, сквернословите, как на базаре!

— Щас пойдём! Я больше не буду, сорян!— пообещала Арина, и обратилась к Саше. — Помоги мне пожалуйста, надо макарон и хлеба купить. А потом за яблоками пойдём. А потом… Куда скажешь. Пошли быстрее, а то там эта тётка морозится!

А куда скажешь — это значило в подъезд. Больше зависнуть негде. Как ещё провести время советскому подростку, когда на улице минус тридцать, а ты живёшь в спальном районе, где кроме домов, пары ЖЭКов, магазина, детсада и школы больше ничего нет? Подъезд был местом встреч, расставаний, тусовок, драк и прочего, чем богата подростковая среда. Первый от остановки подъезд 12-этажки как раз и служил местом тусовок местных. Войдя, девочки поднялись на площадку между первым и вторым этажом и стали у мусоропровода.