Один из ЧОПовцев, что стоял рядом, видя, что вопрос остался без ответа, с размаха зарядил тяжелой буцей тому в живот. Связанный кулем повалился на землю. Его подняли и босс снова что-то спросил.

Я видел, как у пленника начали шевелиться губы. Видимо он начал говорить, но тихо, потому что главный бандит наклонился поближе. И в это время избитый харкнул.

Кровавые сопли брызнули боссу на лицо, запачкали безупречно белую сорочку, намочили воротник плаща.

Зема брезгливо оттирал плевок, пока связанного мужчину, со всех сил, старательно запинывали двое охранников. Затем он бросил платок на еле живого пленника и, не оглядываясь, пошел в здание. Охранники из машин потянулись следом.

А один из ЧОПовцев достал пистолет. Приставив ствол к затылку избитого, он нажал на спусковой крючок. Он сделал это так буднично, так привычно, словно проделывает подобное по несколько раз на дню. Так часто, что это стало рутиной. И почему-то я был уверен, что это недалеко от истины.

Он махнул двум стоявшим в сторонке охранникам и те ушли, вскоре вернувшись с лопатами. Подхватив труп под руки, понесли его за тир. Подоспевший сторож с метлой в руках начал заметать следы крови.

Всё делалось не спеша, со знанием дела. Никто не психовал и не нервничал. Все делали свою работу, и она не была для них в новинку.

Пора! Если и действовать, то лучше времени не найти!

Я вскочил и, прикрываясь деревьями, пошел к забору, на ходу доставая нож из быстрой ячейки доступа номер два.

После «допроса» Дрища мне начислили триста сорок единиц опыта и одно очко характеристик в открывшейся ветке умений «ножи и другое холодное оружие».

Самый первый навык назывался Острота

Конструктор поддерживает режущую кромку холодного оружия с идеальной заточкой толщиной в 1000 нанометров. Также он исправляет все повреждения, полученные в результате использования. Для восстановления холодного оружия используются материалы из запасов конструктора.

Это конечно не двумерный гравимеч из забавной книжки «Наездник», которую я прочел совсем недавно. И мой нож не может кромсать камни и железо, как оружие главного героя в том цикле. Но то фантастика, а у нас жизнь. Суровая и крайне неприветливая. Так что это просто очень остро наточенный клинок, который на отлично выполняет свои функции.

Подбегаю к воротам (едрить они высокие, издали казались гораздо ниже!) и с опаской поглядываю на зрачок видеокамеры, безмолвно и беспристрастно смотрящей прямо не меня. Надеюсь, что мониторы стоят только в сторожке. И сейчас в ней никого нет.

Режим ноль.

Сомнения и страхи ушли. Чувства жалости и ощущения неправильности происходящего отступили. Остался только я и моя задача. И непреодолимое чувство сделать ее. Быстро и эффективно.

Долблю рукояткой ножа по металлу двери.

— Эй! — ору во весь голос. Стараюсь, чтобы он звучал мужественно и грубо. — Открывай, давай!

Пытаюсь найти щель между листами железа, чтобы разглядеть происходящее внутри, но нет — сварено на совесть. Все стыки обварены, все щели закрыты. Ладно, будем долбашить дальше.

— Ну давай быстрее! — нагло кричу в покрашенный черным цветом металл. — Долго тебя ждать?

И стучу. Громко, часто. Побуждая сторожа торопиться. Такой тревожный стук отключает соображалку. Человеку хочется устранить его источник. И он забывает о некоторых правилах. Например о том, что необходимо посмотреть в монитор. Но экран далеко, в сторожке. А источник звука — вот он, за воротами.

— Че долбишь? — наконец слышу тревожный голос.

— Да открывай давай! Надоело тут стоять уже! — голосом изображаю крайнюю степень предела всякого ожидания.

— Кто ты такой есть-то?

— Ну здрасьте! — надеюсь мне удалось изобразить удивление. — Ты чего, своих уже перестал узнавать? Серега я, ну! Вспоминай давай!

Насколько я мог судить, все охранники были славянской наружности, так что Сергей, а возможно и не один, там точно был. И сейчас сторож мучительно вспоминает о ком идет речь. И мозг старательно подсовывает ему нужные воспоминания.

— Ааа, — наконец облегчённо «вспоминает» он. — А че долбишь-то?

— Да сумку забыл! А там и телефон, и кошелек, и ключи! Ну прикинь какой раззява!

— Это точно, — за створками загремели ключи. — Только давай по-быстрому и по-тихому. А то босс приехал, злющий. Всех карае…

Он не успел договорить. Как только дверь сдвинулась с места, я резко рванул ее на себя. И увидев сторожа, смог заметить в его глазах отблеск неузнавания, но было поздно. Мой острозаточенный нож снизу пробил ему подбородок, сломал нёбо и вошел в головной мозг.

Вот только что это был человек. С мыслями, с желаниями. А сейчас, спустя мгновение, это труп.

Ни сомнений, ни жалости. Это препятствие, которое мешает выполнению моего плана. А любую преграду надо устранять.