— Ты прав, это не человек. Но это и не муляж. До того, как приобрести вот такой вот видок, «это» ходило, разговаривало, а в самом конце — оказало ожесточенное сопротивление. В отличие от тебя, на него вообще не подействовали ни резиновые пули, ни транквилизатор. Это биоробот. Слово знакомое?

— Пару раз слышал в кино.

— Увы, это не кадр из фильма. Это самый настоящий биоробот. Верней, останки оного.

— Вы уже и биороботов изобрели? Блин, как меня задолбал технический прогресс…

— В том и беда, что нет. Это существо имеет внеземное происхождение. Земля подверглась скрытному вторжению инопланетной расы, которая действует посредством вот таких биороботов.

— Ты это серьезно?

— А что, разве похоже, что я шучу?

— Но это же бред. Фантастика.

— Было фантастикой. Теперь уже реальность.

Я хмыкнул.

— Нет, это все-таки глупость. Они владеют космическими перелетами на расстояния в световые годы, а это подразумевает громадное техническое превосходство, верно?

— Верно.

— Тогда почему они проводят скрытное вторжение? Почему бы им просто не напасть? Со своими лазерами, бластерами, роботами и так далее они могли бы легко победить. Это как с автоматом против дубины.

Тут заговорил упитанный.

— Это все совершенно правильно, но в том-то и дело, что их превосходство не настолько велико. Мы предполагаем, что никаких межзвездных гипердрайвов у них нет, в Солнечную систему прибыл колонизационный корабль, который летел, вероятно, десятки или сотни лет на досветовой скорости, а большая часть экипажа находится в спячке, заморозке или в виде эмбрионов. Это не флот вторжения, средств для полномасштабной атаки у них нет. Технологически они нас превосходят, но ресурсы их ограничены, и потому их план — каким-то образом избавиться от нас нашими же руками.

— Ясно. Вы пытаетесь обнаруживать их и ловить?

— Вроде того.

— Тогда что вам нужно? Вы хотите убедиться, что я не один из них или что?

— Уже практически убедились, — сказала Ева.

— И что дальше?

— Мы считаем, что ты можешь быть полезен человечеству, Владислав. У тебя есть таланты, которых нет у нас. Например, взять тебя оказалось намного труднее, чем вот «это», — она кивнула на снимок.

Я фыркнул.

— Ах, как цинично… и глупо. Волки вымерли, но затем пришли леопарды, и овцы пошли просить помощи у последнего волка. Глупо? Глупо. И очень цинично.

— Не совсем точная аналогия. Ты — уроженец и обитатель Земли. Землянин, как и мы. Нет ничего глупого или циничного в попытке объединиться против общего внешнего врага.

— Нет, — покачал головой я, — все немного не так. Я — реликт. Меня больше не интересует борьба за выживание, потому что мой вид ее уже проиграл и вымер. У меня больше нет будущего. У меня больше нет всего того, что заставляет цепляться за жизнь вас. Меня не пугает и не волнует инопланетное вторжение. И я уже сказал вам, что не буду с вами ни о чем договариваться и работать на вас. Во-первых, потому что принцип. Во-вторых, потому что мне это не нужно. Мне больше не за что бороться, понимаете?

— Не совсем точная аналогия. Ты — уроженец и обитатель Земли. Землянин, как и мы. Нет ничего глупого или циничного в попытке объединиться против общего внешнего врага.

— Нет, — покачал головой я, — все немного не так. Я — реликт. Меня больше не интересует борьба за выживание, потому что мой вид ее уже проиграл и вымер. У меня больше нет будущего. У меня больше нет всего того, что заставляет цепляться за жизнь вас. Меня не пугает и не волнует инопланетное вторжение. И я уже сказал вам, что не буду с вами ни о чем договариваться и работать на вас. Во-первых, потому что принцип. Во-вторых, потому что мне это не нужно. Мне больше не за что бороться, понимаете?

— Конечно, — кивнула Ева. — Но это как раз можно исправить.

— Исправить что?

— Отсутствие мотива для борьбы. Слыхал про попытки возродить мамонтов? Возродить твой вид будет намного проще.

Я несколько секунд молчал, а потом искренне захохотал, вероятно, впервые за последние столетия.

— Гениально! Овцы решили возродить вымерших волков! Ге-ни-аль-но! Чувствуется размах! Вам мало инопланетных врагов, и вы решили вернуть из небытия природных?! Замечательная идея! Брависсимо, маэстро!

Еву моя тирада не обескуражила.

— Вы плохо понимаете людей, Владислав. Почему люди задумываются о воссоздании мамонтов? Потому что могут. Если уж на то пошло, то это мы им когда-то «помогли» вымереть. Чем отличаетесь от мамонтов вы?

— Тем, что мы — хищники-людоеды, и к тому же очень опасные.

— Люди всячески охраняют вымирающих тигров, хотя они тоже людоеды, ежегодно убивающие десятки людей. Владислав, а ты сколько убил, ну, скажем, за последние семьдесят-восемьдесят лет? Кроме известных мне мафиози и нацистов?