Шрифт:
Впрочем, в присутствии объекта обожания у меня всегда путалась речь, сознание и вообще все валилось из рук.
Скорее всего, он действительно считает меня недалекой неумехой. Потому и не торопится звать замуж. Зачем ему такая?
— Обычно вы меня не замечаете, даже если мы в одной комнате. — Неожиданно меня прорвало. Накопившаяся за все время обида, непонимание и тоска выплеснулись разом на голову опешившего дракона. — Не подходите, не смотрите, ну разве что здороваетесь — как со всеми. Но я ведь чувствую, знаю что между нами что-то происходит!
— Вы еще молоды, ваше высочество, — мягко произнес Дорн. — Вы принимаете увлечение за нечто серьезное.
— Ваш дракон на меня реагировал! — гордо вскинув голову, заявила я.
Советник поперхнулся.
— Простите, но я уверен, что всегда держу себя в руках на публике.
— А я видела! Он выполз вам на руку, когда мы танцевали! — уперлась я, не желая отступать.
Не теперь. Мы наконец-то наедине и можем обсудить все откровенно. Этого шанса я не упущу!
Глава 4
Дорн поморщился, будто у него внезапно случился приступ несварения.
— Послушайте, то, что вы заметили мою татуировку, ни о чем не говорит. Она магическая и иногда переползает с места на место.
— Это ваш дракон! — уперлась я. — Мне Леофир сказал, что он так на пару реагирует.
Выражение лица советника из удивленного стало откровенно раздосадованным.
— Хм. Значит, Леон поделился с вами секретной информацией о нашей расе, — мрачно протянул мистер Вейн.
— Я давно дружу с семейством Фирс и в курсе многих нюансов. И отец рассказывал разное, — расплывчато отозвалась я, не желая подставлять друга.
Леон рассказал мне все из лучших побуждений, в первую очередь заботясь о собрате, потерявшем когда-то в незапамятные времена пару.
Каково мне было осознать, что дядюшка Дориан, качавший меня на колене в младенчестве, и его племянник Дорн — одно и то же лицо… то есть драконья морда, я лучше умолчу. У меня тогда случилась небольшая, но мощная истерика.
Как влюбить в себя мужчину, который видел тебя в подгузнике?!
И не важно, что подобные случаи среди драконов нередки. Мистер Фирс так вообще встретил свою истинную, когда ему было лет шесть. И понятия не имел обо всяких драконьих традициях. Просто твердо решил, что женится именно на этой женщине, и двадцать лет разницы ему не помеха.
В итоге так и вышло. Об их мезальянсе судачил весь свет, причем неясно было, то ли они завидуют тете Диди, то ли осуждают разницу в возрасте — которая, кстати, не помешала паре обзавестись четырьмя детьми. В конце концов, маги тоже живут долго, даже если не обладают второй драконьей ипостасью. И плодятся, соответственно, дольше.
Так что двадцать-тридцать лет в любую сторону, если речь идет о драконах — это ни о чем.
А вот триста… тут уже повод задуматься.
Ну в самом деле. Зачем умудрённому сединами, фигурально выражаясь, взрослому опытному мужчине, потерявшему давным-давно истинную, вырастившему троих детей и несколько десятков правнуков, видевшему взлеты и падения королевств — такая мелочь как я?
Как ни странно, и здесь Леон поддержал меня.
Честное слово, если бы не болезненная, необъяснимая тяга к Дорну, я бы правда вышла замуж за молодого Фирса. Он меня понимал, как никто другой. Но я видела, какими глазами на него сегодня, во время церемонии смотрела сестра. Думаю, только понимание, что свадьба фиктивная и до финала не дойдет, удержало ее от публичного скандала.
Подозреваю, скоро во дворце точно объявят о помолвке.
Но не моей.
Так вот, возвращаясь к парности. Леофир заверил меня, что истинная — главное драконье сокровище. И он никогда ее не упустит. А что мистер Вейн до сих пор ни в чем не сознался и не попросил моей руки у отца, так это он стесняется, травмирован прошлыми потерями и не верит собственному счастью.
Сейчас, глядя на разгневанного дракона, я засомневалась в сей интерпретации.
Не походил Дорн на травмированного и стесняющегося.
А вот на дракона — очень даже.
Злого и вот-вот огнедышащего.
— Так и знал, что не стоит доверять его величеству. Не умеет он хранить секреты, — пробормотал про себя советник. — А молодежь вконец распустилась. Скоро все в столице будут в курсе наших личностей.
— Я не все в столице! — возмутилась я. — Я ваша истинная!
Глава 5
После моего заявления в кабинете воцарилась напряженная тишина.