От того, что бы задружиться с начальником, я шарахался видно зря. От таких как он, я всегда старался держаться подальше. Туповатый, надменный мажор. Он мне был настолько не интересен и скучен, что я даже в кабинетных сплетнях про него участия не принимал. Он был для меня просто скучен. В приятельских отношениях с ним, не замечен. Так бы, просто передали ее как переходящее знамя друг другу и делов то… А тут…

Но все это будет потом. А сейчас, горячее тело девушки прижималось ко мне сбоку. Ее нога, накрывала мои бедра. Жизнь – прекрасна!

Нежное воркование в ушко меня еще не бесило.

Со временем, сквозь полудрему в пост любовной неге, до меня начал доходить смысл произнесенного.

– …разберешься с ним и всё…а там и сам глядишь…давно уж, пора…а может и сам, свое откроешь…че… как там…все эти…

– Чего? – как полупьяный тихо спросил я.

Мариночка, не отрывая головы с мокрыми от любовного пота прядями волос, сквозь блаженную улыбку, проворковала:

– Ну как с замом.

– Чего?

Я начал «трезветь». Зам генерального, суетной мужиченка, неопределенного возраста, с большими залысинами и вечно помято дешевом китайском костюмчике, сгорел в своем авто, попав в ДТП вылетев с дороги. Позже, ходили упорные слухи, чтоего череп был проломлен до аварии, мол судебная медицинская экспертиза все показала, но наш генеральный, при помощи папика, конечно же, все замял. А может генеральный тут и не при чем, понятно же, что он просто лох подсадной. Обычный мажор.

– Все же знают… что это…ты… его…так…

Последние фразы, моя сисястая подруга произносила все тише и тише. Округляя глаза и отодвигаясь от меня по постели все дальше и дальше.

Пугал ее мой внешний вид, черты лица, видимо менялись как то не по человечески.

– Да это все сразу говорили…и эта даже…нуу… как там… чего… я то…?

Последнее она уже просто пропищала.

– Все же знают, ты мент бывший, нууу… иии… с бандитами там… всякими…

От резкого толчка ногами в живот и грудь, малолетняя шалава с визгом вылетела с постели и влепилась спиной в противоположную стену моей однокомнатной холостяцкой квартиры.

Тело, быстро поднялось с пола, и начало лихорадочно натягивать на себя стринги. Через пять минут ее уже в квартире не было.

Я все это время сидел на краю раскладного дивана в позе скульптуры мыслителя. Вот оно в чем дело то… А я, голову сломал, чего это от меня все шарахаться стали. Думал, авторитет непререкаемый такой у меня. Вот, что скрывалось за слащавыми улыбками сослуживцев. Вот ведь суки! И чьи это логические выкладки такие?

Я же чувствовал, что воздух вокруг меня сгущается. И разговоры притихали при моем приближении. И глаза в пол опускали.

Я заметался по тесной квартирке, куря одну сигарету за другой. Добром это для меня не кончится. Однозначно.

Остановившись возле столика, зачем то открыл выдвижной ящик и взял в руку баллончик с гелем-смазкой для анального секса. Его, «типа ради смеха», купила моя благоверная, и безо всякого смеха, сладострастно, постоянно наяривала его двумя пальцами себе в задницу. Постоянно.

«Фууу блять!» Брезгливо его выкинул в мусорную корзину под раковиной кухни. Это сейчас что такое было? Знак свыше? Приготовится. Теперь мне намазывать анал надо?

А вот все-таки интересно, думал я, не пойми о чём, мама и папа такого чуда как Марина, как себя ощущают?

Девка – уродилась! Все на нее похотливо смотрят, и друзья и соседи и родственники мужского пола. Все бабы ее ненавидят и завидуют.

Все кругом хотят выебать твою дочь! Как морально, так и физически.

Как же тяжело им живется то…бедолагам.

****

Я присутствовал и принимал деятельное участие в каждом набеге на город. Усиленно выносил продукты питания из магазинов и автоматы с патронами из милицейского околотка. Регулярно, молча по английски не прощаясь, пропадал из города и появлялся в нем вновь.

Вопросы ко мне пропали и не появлялись. Честно говоря, эта инертность в отношении моей персоны меня как то напрягала. Неужели никому не интересно? Федя крутился возле меня все время. Заглядывал в глаза, весь такой преданный и послушный. Пытался со мной увязаться несколько раз, но к его явному не удовольствию я его постоянно осаживал. Знаю я эту дружбу.

Со Шкафом пересекались несколько раз во время налетов. Этот, сохранял со мной уважительный нейтралитет. Обзавелся какой то бабой, притащенной им из города. Переехал из казармы в отдельные «апартаменты», и на мой взгляд установил в Базе форменную тиранию. Окружил себя обожателями и подлизами. Добром все это для него не кончится. Эти же самые обожатели рано или поздно его и грохнут.

В людях со старого стаба мы не нуждались, набирали сами, при регулярных вылазках на вакантные места. А Шкаф, неугодных просто напросто казнил. Причем делал это показательно и крайне жестоко. Нервишки сдают у парня. Не хватает ни мозгов ни авторитета что бы держать в кулаке народ. Перешел к террору. Последняя стадия перед хаосом и полной потери власти. На страхе, далеко не уедешь.

Карел, смотрел на все эти проделки сквозь пальцы. Возможно, тоже понимал, чем все это скоро окончится. Но тот проблем ему не создавал, споранов не канючил, но и своих тоже не отдавал.