Руки тряслись, ноги самопроизвольно сгибались в коленках. Отходняк после стресса, меня настиг по дороге. Слишком рано я подорвался на такие подвиги и нервные переживания. Организм, десятилетие обходился без должной физической нагрузки, мышцы атрофировались, а нервная система ничего страшнее хамливой бабки в очереди в поликлинике не переживала. А тут сразу такое…

Если сейчас около меня окажется тупой и безобидный ползун, я даже в сторону не отойду. Не смогу. Сил не хватит. Я пустой по содержанию.

По пути к столовой оказался грузовик без капота, двигателя и колес. Точнее, от старенького ЗИЛа осталась одна кабина. Все остальное видимо было разобрано и сдано в пункт приема металлолома той прежней жизни или на запчасти. Кабина стояла одиноко между зданиями, всеми забытая и никому не нужная. Старая, ржавая и бесполезная, всеми покинутая.

Во времена своей юности машина наверняка сияла свежей краской и поражала мощностью двигателя. А теперь, даже такого как я, укрыть и спрятать способна едва ли. Я просто плелся к ней на полусогнутых ногах, весь трясущийся, такой же старый и никому не нужный. В нее то я и залез. Закрыл за собой дверь без замка и упал лицом вниз на дырявое и пыльное сиденье. Дыхание было слишком частым и глубоким трясло всего как в приступе лихорадки. От пота был весь мокрый, словно выйдя из душа. Перед глазами расплывались разноцветные круги. В ушах стоял малиновый звон и бешенная пульсация крови. Ржавое, старое, никому не нужное скрывает в себе такое же, старое и больное. Только эта рухлядь, старая, никому не нужная и больная очень хочет жить дальше. Трясется от страха, потеет от стресса и просто смертельно устала.

Ничего себе меня накрыло…

Человека я убивал впервые, а тут сразу двоих за один день. Да еще так, голыми руками.

Ну и кем я стал после этого?!

Кем, кем?! Жителем Базы и обитателем Стикса!

На самом деле я ни о чем не думал в тот момент, если бы дверь открылась и меня начало поедать какое ни-будь монструозное создание, я, наверное, не пошевелился. Заслужил.

«Конец простой, пришел тягач.

И там был трос

И там был врач…»

10 глава.

Вот как раз по поводу гибели врача, то есть нашего великого Знахаря, расстройство у Карела, было сильное. Подходить к нему не решался никто. Оставшиеся в живых охранники, несущие дежурство на стенах, просто шарахались от него и стыдливо опускали глаза.

Не уберегли главное сокровище Базы. Да как они посмели? Они все разом его одного не стоят!

Как я подозревал, и не без основания, от немедленной и публичной казни, последнего сдерживало только то, что вылазка в город тоже прошла не без потерь, серьезных потерь. Соседний Стаб, зря свой хлеб не ел. Тупо не хватало народу, а брать его было негде.

Я, старался не показываться на глаза никому. Отойдя от мандража, вылез из ржавой кабины, вернулся в столовую и чуть не поскользнулся на крови и кишках охранника на полу. Прополоскал рот в рукомойнике и пытался смыть с себя кровь, набежавшую на меня из прокушенного или откушенного уха Знахаря. За этим занятием меня и застал Бугор. Поварихи, выпущенные мною из холодильника, метались по залу столовой охая и скуля.

Ему я рассказал о том, что я после нападения на Стаб, кинулся для спасения своей жизни в столовку и пытался спрятаться в холодильнике. Увидев, что там занято, вылез на крышу, оттуда спрыгнул и спрятался в кабине брошенного грузовика.

Извиняюсь, виноват, я немного глуповат!

Охранник, пока я трусливо убегал, был еще жив и готовился отважно принять неравный бой защищая вверенные ему продукты питания и поварих. А я, по причине безоружности, бесполезности, трусливости и скудоумия - убёг.

О том, что Знахарь тоже погиб, я вообще не знал.

Как, разве он не с вами поехал? Ах да, он же остался… А я, к нему так и не успел зайти... От оно как бывает… Судьба…

За все время своего рассказа старался дрожащий голос держать ровнее и как можно чаще смотреть в глаза Бугру. Точнее таращился испуганно и смущенно ему в нос, стараясь не моргать. Впрочем, все это можно было принять за шок и испуг после произошедшего. Что было изобразить не сложно.

Поварихи, частично подтвердили мой рассказ. Охранник их оказывается из холодильника сам хотел выгнать и в него спрятаться. Но они его выпихнули и покрыли отборным матом, от которого он видимо забыл, что при нем было ружье. Кстати, где оно?

А я, весь такой благородный, пожертвовал собой, надежно их запер, и смылся в неизвестном направлении.

От-оно как…

Стаб, восстанавливался после нападения. Не стремительно, но и без задержек. Бугор, быстро вставил мозги на место зарвавшимся работягам, тем кто не захотел соскребать кишки боевых товарищей с земли.

Крепостную стену решили нарастить. Слишком уж легко ее преодолели полудохлые зараженные. А также, подальше загнать стену в болото подальше.

Я, вызвав шквал одобрения и почтения у поварих, вызвавшись добровольно убирать останки охранника с пола столовой. И надо заметить, чем сам себя удивил, но не порадовал, никакого раскаяния по поводу его убийства не испытывал. Скорее облегчение, постыдное, как после долгожданной смерти тяжело болевшего и надоевшего всем родственника.

У поварих я вообще стал в фаворе на все времена. Особенно после того, как я проявил благородство и не стал выгонять из холодильника, чтобы занять их место. Сам себе со временем стал напоминать толстого кота, который говорил: «Сметаны…в-о-о-о…масла…в-о-о-о».