Но это ладно, сейчас о другом голова должна болеть, мне срочно нужно изучить испанский язык, и лучше получить навыки одного из испанских моряков. Мне с ними придётся провести много времени, желательно бы хоть немного перестраховаться.

С этим особых проблем не было, не один только тот пацан болел лихорадкой, ещё несколько человек были при смерти.

Знания решили получить от испанца, одетого побогаче и лежащего в отдельной каюте. Как бы не капитаном он оказался, простому человеку вряд ли в таких стесненных условиях будут выделять собственную каюту.

В принципе, Ваня уже умел перехватывать душу свежеумершего человека и получать духа, поэтому откладывать не стали. Несмотря на риск, что нас обнаружат рыскающие по округе испанцы, решили тут же провести все необходимые обряды.

Времени это много не заняло, и к моей боли в теле добавилась ещё и головная. Сортировать знания и умения умирающего испанца было некогда, и перенимать пришлось практически всё.

Кстати сказать, хоть и пришлось мучиться головной болью, я остался доволен. Помимо языка, я получил от этого идальго ещё много самых разных знаний, как по морской науке — я не ошибся, он действительно был капитаном, — так и по тонкостям жизни аристократов этого времени.

Удалось мне кое-что узнать и о пацане, в которого я переселился. Здесь мне прям повезло, иначе не скажешь. Всё-таки статус в это время имеет немалое значение, и то, что я оказался в теле знатного юноши, изрядно поможет мне. Зовут меня теперь Серхио де Альварадо, я сын знаменитого конкистадора, который как раз в прошлом году отметился при завоевании Мексики. Вернее, разгроме империи ацтеков. На этот корабль, который, кстати сказать, принадлежит теперь моему отцу, пацана отправили, чтобы приобщить к суровой жизни мореплавателя. Слишком, по мнению отца, парень изнеженный и робкий, вот и воспитывает таким способом. А за шкирку на корабле меня тащил боцман, который и должен привить ребенку всё, что нужно. Боцман постарался, да так, что чуть в могилу не загнал. Да, в этом теле мне четырнадцать лет, хотя из-за субтильного телосложения я думал, что парень помладше.

Корабль, на котором мне предстоит провести довольно много времени, идёт из Мексики на Кубу и загружен чуть не битком серебром и драгоценными камнями, изумрудами, если быть точным. На судне сейчас четыре весьма объёмных сундука. Золото тоже есть, но совсем немного, килограммов двести, и всё в изделиях.

Не повезло испанцам с погодой, угодили в сильный шторм и оказались очень далеко от места назначения. В эту бухту зашли для ремонта и пополнения запасов воды. Планируют простоять здесь дней пять. Люди, высадившиеся на шлюпке, как раз и должны найти источник пресной воды.

Ване сразу посоветовал уйти подальше от побережья, пока корабль стоит здесь, и ещё перед расставанием обсудил с ним, что ему следует делать в ближайшие несколько лет. А ещё лучше, если он посвятит делу, которое я хочу ему предложить, вообще всю жизнь. Даже я, старый циник, и то содрогнулся, увидев в памяти капитана зверства, творимые испанцами в Новом мире, как они называют Америку, зверства в отношении коренных народов. Пересказал Ване коротко, что ждёт местное население и посоветовал кроме тех знаний, что он сейчас может передавать — их из-за того, что духи разбежались, не так их и много, — вылавливать испанцев, получать от них знания и умения и, не жадничая, делиться с местным населением. А ещё посоветовал ловить живьём как можно больше испанцев и отправлять их вглубь континента. Очень надо смешать кровь пришельцев с местными. Другими словами, породниться, чтобы приобрести иммунитет от спиртного, да и в целом улучшить генетику.

Вообще, как я считаю, дал неплохой шанс на жизнь, а дальше, пусть сами крутятся, при толике удачи, здесь появится жизнеспособный народ, который не позволит разгуляться европейцам, как это было в моей реальности.

Пришлось мне пообещать, что обязательно навещу парня, правда, когда это будет, неизвестно, точно нескоро. Но мы договорились о способах опознать друг друга. Мало ли, как я изменюсь, повзрослев, да и не факт, что попаду сразу к Ивану. Поэтому и предусмотрели это. Иван доведёт до местных шаманов всё, что нужно, обо мне.

Распрощались, как родные люди, Ваня даже всплакнул. Он отправится в глубь континента, заодно посетив ближайшее селение, а я, пока останусь на месте. Есть ещё одно дело, которое надо обдумать и поэкспериментировать. Во время обряда, когда я получал знания почившего капитана, на краю сознания мелькнула мысль-картинка, но не моя, а духа неандертальца. Не знаю, почему это произошло, может, из-за того, что перепривязали дух во время переноса сознания, но у меня получилось наладить с ним что-то вроде общения с помощью образов. До самого вечера просидел на одном месте и тренировался, пытаясь образами просить духа сделать то или иное дело. И он выполнял мои просьбы. Что сказать, любит меня здесь фортуна, уже через пару часов у нас получилось очень даже плодотворно сотрудничать.

С этим помощником можно таких дел наворотить, что мало никому не покажется. Пока занимался этой тренировкой, понял, отчего тело терзает боль. Ненастоящая она, так называемые фантомные боли мучают, видимо, у парня помимо лихорадки была ещё куча болячек, вот мне и осталось такое наследство. Надеюсь, пройдёт со временем.

Уже в сумерках вышел к испанскому лагерю на песчаном берегу, к которому причалила наша шлюпка, и сразу нарвался на боцмана, который попытался по привычке заняться моим воспитанием при помощи куска веревки с узлами. Этот урод попытался меня этой верёвкой отхлестать. Я, хоть и чувствовал свое тело, как родное, и управлял им не задумываясь, но противостоять этому звероподобному мужику был не в силах. Не в том я пока состоянии, не вывезти мне такой честный бой. Поэтому, уклонившись от первого хлесткого удара, я скользнул вплотную к этому уроду и, пользуясь тем, что руки у него были заняты верёвкой и кубком с вином, выдернул у него из ножен на поясе приличного размера тесак. Убивать боцмана не стал, но серьёзность намерений обозначил, проведя кончиком тесака в миллиметре от его глаза. А потом словами объяснил, что больше терпеть его скотское обращение не намерен, и, если он будет вести себя так же и дальше, умрёт быстро.