Выпрыгнув, я ударился и довольно больно - удивительно, что вообще остался цел. Потом я каким-то образом оказался в машине, где, наконец, смог собраться с мыслями. Конечно, здесь же я мог и переночевать, но мне хотелось комфорта и человеческого участия. Поэтому я набрал адрес одного моего друга, совсем не задумываясь о последствиях.

Он открыл не сразу, потом появился, запахнувшись в халат с драконами и сонно хлопая глазами.

– Ты? Что случилось?

– Извини...

– Ты знаешь, который час?!

– Не знаю, - я действительно не знал.
– Погорел я...

– На чем?
– в деловитости ему было не отказать.

– Да ни на чем! Пожар у меня, дом сгорел...

– Ну, проходи.

Я прошел в комнату и сел на диван. Он встал в дверях и некоторое время смотрел на меня. Его звали Филипп Вронски, или просто Фил. Мы когда-то учились вместе.

– Да, Джек, ну и видок у тебя, - сказал он наконец.

– А ты думал!
– вскинулся я.

– Хорошо, хорошо. Барахло свое можешь положить на стол, - он подошел к бару и налил в бокал что-то шипучее: - На-ка, выпей.

– Это что, пепси-кола? А покрепче ничего нет?

– Ты и так как пьяный, тебе надо прочистить мозги.

Я выпил шипучую освежающую жидкость, и через несколько минут почувствовал себя гораздо лучше: вернулось нормальное ощущение действительности. Я сидел на мягком диване, обутый в шлепанцы, в плаще, накинутом на пижаму. Слева от меня в кресле сидел Фил. На стене, напротив меня, висела картина - без очков я не видел, что на ней изображено, только оранжевый цвет. Мне вдруг стало стыдно.

– Ну, рассказывай, - произнес Фил, затягиваясь сигарой.

Не зная , как отделить реальность от фантазии, я стал рассказывать все подряд, словно пересказывая длинный страшный сон. Только закончив, я поднял глаза. Фил смотрел на меня как-то странно.

– Думаешь, я сумасшедший?

– Нет. Я думаю совсем о другом, - он нервно погасил сигару.
– Послушай, ведь ты с детства боялся двух вещей: воды и темноты.

– Да.

– А огонь всегда любил. И до того, как начались видения.

– Да. Есть в нем что-то...

– ...созвучное твоей душе. Но почему же ты бежал от него?

– Как?
– я удивленно воззрился на приятеля.

– Почему ты бежал от огня?

– Ну, мне не хотелось сгореть заживо.

– Ты запросто мог сломать шею, выпрыгивая из окна. Мог попасть в аварию. И в ванне можно утонуть.

Я, должно быть, не совсем еще пришел в себя, потому что никак не мог понять Фила, но чувствовал, что какая-то логика в его словах была.

– Огонь - это прекрасно, - сказал он, мечтательно глядя вдаль.
– Но тебе все-таки надо отдохнуть. Снимай свой дурацкий плащ и ложись на диван. Укроешься пледом.

Я лег и закрыл глаза. Мне было хорошо, очень хорошо. Пожалуй, такую безмятежность я испытывал только в раннем детстве. Сквозь сон я слышал, как Фил чем-то шуршит в соседней комнате, потом раздался мелодичный сигнал телефона.

– Да, - сказал Фил.
– Да, он здесь. Спит. Да. Уже начал. Не надо? Хорошо. Приезжайте.

Я улыбнулся, ничего не поняв. Мысль текла медленно-медленно, прошла целая вечность, прежде чем она достигла нужного уровня сознания и опалила мозг: Фил был с ними заодно! Они хотят меня убить! Я вскочил с дивана - от резкого движения перед глазами поплыли радужные круги, в ушах зашумело. Я помотал головой и услышал, как открывается дверь в квартиру. Послышались голоса - о чем они говорили, я не разобрал. Потом раздались шаги, и в комнату вошел человек в сером плаще. Он посмотрел на меня, и на лице его появилась знакомая усмешка.

– Здравствуй, брат, - сказал он.

Видимо, напиток, данный мне Филом, прояснил не только мозги, но и все остальное. А может, сработала ассоциация со шпионскими боевиками. Только я вскочил и быстрым движением ударил его, так что он врезался головой в косяк и застонал, сползая; дорогу мне преградил Фил, я отшвырнул его и ринулся к двери.

Я набрал код ближайшего полицейского отделения и поставил скорость на максимум. Перед самыми дверями машину занесло. За мной с интересом наблюдала жующая физиономия дежурного. Должно быть, я был колоритной фигурой.

– Эй, чего тебе?

– Меня зовут Джек Браун. Я должен дать показания. Меня преследуют.

– А!
– выражение его лица изменилось. Я зашел и сел в кресло для посетителей. При ярком свете, сидя в пижаме, я чувствовал себя идиотом. Полицейский говорил что-то в телефонную трубку, потом повесил ее и обернулся ко мне:

– Сейчас вами займутся.

– Кто?

– Оттуда, - он показал пальцем в потолок.

Мне стало вдруг холодно, но в то же время пришла какая-то успокоенность и покорность судьбе.