Сердце стучало не на месте, все валилось из рук. Сегодня явно был не мой день - я понял это, разбив третью пробирку.

В довершение всего в лабораторию заявился гражданин с корочкой и поинтересовался, что мне известно о ванадии.

– Это такой металл, - растерянно ответил я.
– Химический элемент из таблицы Менделеева. Пятая группа... Номер, кажется, 23.

– Так точно, - заверил меня гражданин.
– Применяется в производстве конструкционных сталей для авиационной и космической техники. Соединения используются в текстильной, лакокрасочной и стекольной промышленности. А также при производстве серной кислоты контактным способом.

Должно быть, кто-то составил справку, которую он выучил наизусть.

– А я тут при чем?
– нервно спросил я.

– Может, и не при чем...
– задумчиво протянул гражданин. Но мы должны все проверить. Вы как специалист, не могли бы сказать: в биологии данный элемент имеет какое-нибудь применение?

– Не знаю, - соврал я.
– Впрочем, надо полистать литературу... Может быть, подкормка для растений или отрава от тараканов?

Разумеется, как специалист я мог бы сообщить еще, что ванадий является основой дыхательного пигмента асцидий - колониальных морских организмов, предположительно состоящих в дальнем родстве с вымершими существами венда. Я мог бы сказать, что в некоторых древних отпечатках была обнаружена высокая концентрация этого элемента. Наконец, я мог бы признаться, что именно соединения ванадия, добавленные в питательный раствор благодаря моей смелой догадке, пробудили и поддерживали жизнь в неведомой доселе форме... Но ничего этого я говорить не собирался.

– Слишком дорогое удовольствие, - покачал головой собеседник в ответ на мою последнюю фразу.
– Вы знакомы со Шварцем, Львом Яковлевичем?

– Еще со школьной скамьи.

– Что вы можете сказать о нем?

– Он мой давний друг и талантливый химик.

– Химик - да!
– усмехнулся гражданин.
– Следствием установлено, что на протяжении последнего года он систематически занимался хищением химических реактивов и материалов, а также приобретением их на "черном рынке". В ряде эпизодов речь идет о сырье стратегической важности... И кроме того, есть сведения, что он увлекался махинациями с камушками!

Мне стало дурно: все, что мы делали, представало словно в каком-то дьявольском кривом зеркале. Бред, конечно, но какой убедительный! Как будто речь идет о тоннах, а не о считанных граммах необходимых веществ. Так или иначе, если это дело наберет обороты, следующие на очереди - мы с Венди.

Следовало держаться как ни в чем не бывало.

– Я ничего об этом не знал. Трудно даже поверить... Он всегда был таким бессеребреником!

– Собственно, крупных денежных сумм пока и не обнаружено. Но мы нашли кое-что другое. Около килограмма порошка...

– И что это - наркотики? взрывчатка?

– Нет. Сложная смесь органических и неорганических соединений, в том числе с большим содержанием ванадия и других редких металлов. Мы пока не знаем, что это. Но обязательно узнаем! Вы согласны нам помочь?

– Да, чем смогу... А что говорит сам... Лев Яковлевич?

– К сожалению, ничего, - неохотно вымолвил гость.
– Ваш друг скончался вчера ночью в камере предварительного заключения, - и, заметив выражение моего лица, строго добавил: - Сердечный приступ!

Наверное, для того, чтобы я не подумал, будто Шварца забили до смерти, как об этом пишут в газетах. В каком, однако, кошмаре мы живем... Бедный Лева! По нынешним временам ему припишут не меньше, чем сотрудничество с иностранными спецслужбами. Какими-нибудь корейцами... Хотя нет, если по логике, то с "Моссадом"! Конечно, мертвым уже все равно, но как это перенесут жена с дочкой? Поверят ли, что жили с преступником? Тайну нашего эксперимента Шварц, похоже, так никому и не раскрыл. В питательной смеси для Венди, скорее всего, углядят компонент какого-нибудь нового оружия. Нам, людям, всегда легче заподозрить друг друга в чем-то враждебном. Таков наш Темный мир.

Некоторое время я мучился раздумьями, пока наконец не осознал, что ни арест, ни смерть Левы, ни судьба его семьи и остального мира не волнуют меня по-настоящему. Я просто по-интеллигентски накручивал себя. На самом деле единственным смыслом моей жизни осталась Венди.

И после работы я сделал большую глупость, поехав к ней. Так я сам привел врага к порогу нашего убежища. Но тогда мне просто хотелось вновь видеть радужные переливы ее полупрозрачного тела, слышать ласковый голос...

У самых дверей меня схватили и стукнули.

Когда я очнулся, в комнате было темно. Только зеленоватый свет из аквариума придавал ей какой-то призрачный вид. В одном из кресел я увидел человека в черном, но лица его было не разглядеть. В руках он держал что-то поблескивающее. Я попытался встать с дивана, но тут же застонал от боли.

– Итак, господин Журавлев, вы пришли в себя? Прекрасно. А это, значит и есть ОНО, - незнакомец махнул в сторону аквариума, и я понял, что в руках у него пистолет.

– Предъявите ваше удостоверение, - нетвердым голосом потребовал я.