Процедура расставания с конторой, долгие годы бывшей нам вторым домом, на удивление, прошла без особых проблем. Прежде чем подмахнуть заявления, директор долго орал, брызгая слюной из перекошенного рта и обвиняя нас с Толяном в предательстве, потом грозился устроить так, что в родном городе нас больше никуда не возьмут… Что любопытно, до уговоров дело не дошло, хотя я точно знал, что мы вдвоем принесли руководству на блюдечке с голубой каемочкой добрую треть заключенных в этом месяце контрактов. Ну и ладно, не очень-то и хотелось!

Оформление приказа и прочая бюрократическая волокита благодаря моим хорошим отношениям с Олечкой из отдела кадров не затянулась, поэтому уже спустя пару часов мы с Толиком стояли на пороге конторы с трудовыми книжками и теми немногими личными вещами, что хранились на рабочем месте, вдыхая сладкий запах свободы, обильно сдобренный парами бензина. Крепко обнимая пузатый горшок с колючим кактусом, уже бывший коллега повернулся ко мне и протянул руку:

– Спасибо, Саня, я твой должник!

Это точно. Говорил же я ему, что с девчонками из бухгалтерии нужно дружить, а не обзывать кобрами очковыми! Да если бы не мое заступничество, пришлось бы Толяну за свои кровные срочно покупать две флешки, электрочайник и офисное кресло, недостача которых обнаружилась во время спешно проводимой инвентаризации. А так Олечка очень вовремя вспомнила, что все перечисленное барахло было передано столичному «петушку» сразу после его появления в конторе. Эх, надеюсь, она не получит выговор от начальства за хорошую память… Ладно, для успокоения совести занесу красавице пару шоколадок при случае.

– Сочтемся, - кивнул я, пожимая ладонь приятеля. – Честно признаться, я сам не ожидал, что получится уйти без боя. Готовился к подставам и судебным разбирательствам, как это было с Семёнычем.

– Угу, я тоже. Видать у конторы реально с деньгами напряг. Или просто не успели подготовиться… Ладно, херня это все! Лучше скажи, какие у тебя планы?

– К Сереге пойду, он давно зазывал, - ответил я. – А ты где намерен пришвартоваться?

Толик пожал плечами:

– Пока не представляю. Может, вообще из продаж уйду.

– Да ладно? – удивился я.

– Ага! – с неожиданным воодушевлением подтвердил приятель.
– Знаешь, надоело все. Хочется расслабиться, развеяться, обстановку сменить. Вот отдохну с недельку, а потом квартиру продам и перееду куда-нибудь поближе к морю. Столько лет об этом мечтал!

Глядя на лучившееся радостью лицо бывшего коллеги, словно сбросившего со своих плеч тяжелый груз, я ощутил острый укол зависти. Вон, у человека и квартира есть, и мечта заветная имеется, а у некоторых лишь съемная комната, ржавое разваливающееся корыто, которое стыдно именовать автомобилем, грабительские алименты и смутные планы на кабальный договор с дьяволом, маскирующийся под названием «ипотечный кредит».

– Но это позже, а пока предлагаю отметить наше успешное бегство с тонущего корабля! – решительно заявил Толян, вынырнув из мечтаний. – Благородные горячительные напитки, хорошая закусь и девочки не слишком тяжелого поведения – прямо как в старые добрые времена! Ты как?

Вздохнув с сожалением, я покачал головой:

– Извини, но я пас. Мне сейчас не до развлечений – в понедельник колымагу из сервиса забирать, а это тридцать косарей минимум. Если до того времени работу не найду, придется там же и продавать ее на запчасти.

– А я тебе сразу говорил, эту рухлядь лучше на металлолом сдать! И чего ты за нее так цепляешься, не пойму… Ладно, где живу – знаешь. Если вдруг передумаешь, забегай на огонек, буду рад. Удачи!

Махнув на прощание, Толик подхватил поудобнее горшок с кактусом и потопал в сторону метро, а я, проводив приятеля взглядом, тихо пробормотал:

– Потому что эта рухлядь – последний подарок отца.

Да, папа вручил мне ключи от своей «ласточки» всего за день до того, как его зарезали какие-то кавказцы. Все вышло до безобразия глупо. Поздно вечером пятеро пьяных или обдолбавшихся жителей гор решили на своем «Гелике» зарулить в наш тихий и спокойный двор, врубили музыку на всю катушку, устроили пляски с дикими криками и очень сильно оскорбились, когда возвращавшийся со смены отец посмел сделать им замечание.

Тех тварей потом так и не нашли, хотя с десяток внимательных соседей хорошо запомнили и номер машины, и бородатые рожи нелюдей. Но тут ничего удивительного, ведь каждый умный человек знает - в нашей стране органы правопорядка работают исключительно на стороне тех, у кого имеются деньги и связи. Установив, что авто с такими номерами спустя пару часов после убийства приняло участие в ДТП аж в самом Грозном, следствие забуксовало, да так больше и не сдвинулось с места, невзирая на мои потуги.

Признаю, в те времена я был не слишком умным. Пытался заставить следователей работать, даже жалобы строчил в прокуратуру, пока знающие люди не просветили, что это все бесполезно. Трюк с дубликатом автомобиля яснее прочего говорил о силах, стоящих за спинами отморозков. Делу просто не дадут ход. И даже если свершится чудо – компанию нелюдей найдут и арестуют, то на суде обязательно выяснится, что мой отец сам спровоцировал драку на почве межнациональной неприязни и сам же случайно напоролся на нож. Четыре раза подряд. А Рафик ни в чем не виноват, поэтому может идти дальше резать людей! Так что лучше бы мне угомониться и не поднимать волну. В противном случае есть все шансы последовать за отцом.