— Моя мама? Ты знал ее?

Боль наполнила его глаза, когда я упомянул ее. Это было глубоко и безошибочно. Я мало что знал о ней, и даже за то короткое время, что я знал ее, только в конце ее жизни я узнал, кто она такая.

— Да, я знал ее, сынок. Мы с твоей мамой были очень близки. Она бы ничего не хотела, кроме как быть здесь, чтобы встретиться с тобой.

Сказать ли ему, что я встретил ее? Что из-за меня ее сейчас здесь нет? Я думал о человеке, который сказал, что он мой отец, и о том, что он заставил меня сделать. Я должен был доверять ему, но он был полной противоположностью тому, что я думал. Все эти дети, которые ночь за ночью оплакивали своих родителей, заставляли меня думать, что родители хорошие люди.

— Кто мы? — спросил я, так как моя мать умерла, и он стоял один.

— У тебя есть двоюродный брат, который всего на год младше. Его зовут Кинан, и он мой сын.

Вместо того, чтобы подтвердить его упоминание о большей семье, я посмотрел на Марио, который молча наблюдал.

— Почему я здесь? — После встречи с отцом и после того, что он заставил меня сделать, я испугался.

Марио смотрел на меня, казалось, целую вечность, прежде чем встретился взглядом с моим дядей и задержал его на долгие мгновения.

Мой дядя наконец понял намек и заговорил.

— Потому что тебе здесь место.

Мой взгляд скользнул между двумя мужчинами, и когда я понял, что это было по-настоящему, я больше ничего не сказал. Может быть, на этот раз все будет хорошо.

Джон, казалось, почувствовал мое согласие и потянулся, чтобы схватить меня за руку. Я посмотрел на него несколько мгновений, прежде чем позволить ему это. Он повел меня к машине, но тут его окликнул Марио.

— Стой. Есть кое-что еще.

— О чем ты говоришь? — Теперь лицо моего нового дяди нахмурилось.

— Мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделал.

— Извини?

Марио вернулся к машине и открыл дверцу. Тут я понял, что чуть не ушел, не попрощавшись.

— Кто это? — спросил Джон.

Я решил ответить ему, потому что знал, что Марио не знает его иимени.

— Его зовут Квентин.

* * *

НАШИ ДНИ

— Киран. Ты знаешь, я предпочитаю не говорить много о том, что ты делаешь, но сейчас не тот случай. Какого черта ты делаешь, мужик? — К тому времени, как мы подъехали, Квентин уже ждал возле моего дома. Я проигнорировал многочисленные протесты Монро, когда затащил ее к себе домой. Она еще больше разозлилась, когда я приказал ей подняться наверх.

— Все, что нужно.

— Когда этому наступит конец?

— Может быть, никогда. Какова твоя точка зрения?

— Ты пытаешься испортить эту девушку?

Пять месяцев назад именно это я и планировал. Но теперь я не знал, чего хочу от нее. Я просто осознавал, что она была тем, кто мне нужен. На какой-то период. Я пожал плечами, изображая беззаботность, но он знал лучше. Взгляд, который он бросил на меня, говорил об этом.

— Она теперь другая, ты же знаешь.

— И как это касается тебя?

С каких это пор Квентин стал ворчать? Для этого дела был Дэш. Квентину обычно было наплевать также, как и мне. Вот почему я обращался к нему со всеми незаконными заданиями. Дэш называл себя моим моральным компасом, а я всегда хотел только защитить Кинана.

— Она не собирается облегчать тебе жизнь. Что бы ты ни решил. Она будет сопротивляться тебе.

— Она не выиграет.

— Ты мог бы позволить ей уйти.

— Кью… Отъебись.

— Ну смотри, — сказал он, глядя мне в лицо. — Она твоя. Мне плевать, что ты с ней делаешь, но эти игры, в которые ты играешь с Артуром, тебя убьют.

— Может быть и так, но он будет испускать последний вздох вместе со мной.

Квентин стиснул зубы и покачал головой, на мгновение отведя взгляд, прежде чем снова повернуться ко мне с сердитым взглядом. Я знал, что мое упрямство бесило его, но до сих пор не знал, насколько сильно.

— Я помню, ясно? Я помню, как это было. Я помню все ебанутые вещи, которые они заставляли нас делать. Было бы только хуже.

— Марио спас тебя, — напомнил я.

— Он и тебя спас.

— Марио не спасал меня. Он помог мне из чувства вины. — Все знали, что мы с Кью близкие друзья, но никто, кроме Дэша и Кинана, не знал, что мы больше, чем друзья. У нас была история. Квентин принадлежал тем же людям, которые держали меня для своих нужд, и так мы познакомились. Он ежедневно терпел множество побоев, и другие тренеры часто называли его умственно отсталым, потому что он никогда не говорил. Только после того, как разгорелись разговоры о его усыплении, он таинственным образом исчез.