Я закрыл альбом. Единственная поправка к оригиналу земельного акта прилипла сверху, и я взглянул на нее. Я уже читал ее. Это не представляло угрозы для Арчера, поэтому не было необходимости сжигать его. Это представляло угрозу для меня, но я не беспокоился. Арчер был разумен, и я знал, что он был бы готов закрыть на это глаза или аннулировать это. Я отбросил ее в сторону, поднимая тяжелый альбом, чтобы положить и его обратно на сиденье, когда из заднего отделения выпал конверт с моим именем, написанный незнакомым, но сразу узнаваемым почерком.

Мое сердце дрогнуло.

Я потянулся к нему трясущимися руками. Мое остановившееся сердце внезапно забилось с перебоями.

Не читай это. Что бы там ни говорилось, это может разрушить последнюю частичку тебя.

Но я должен был. Я должен был.

Мое сердце заколотилось о ребра, когда я открыл конверт. Печать уже была сорвана.

Оно уже читалось раньше.

Но не мной.

Я развернул письмо, мое дыхание сбилось.

Он написал семилетнему ребенку.

15 мая

Дорогой Трэвис,

Это самое сложное письмо, которое я когда-либо писал, но ты хороший, умный мальчик, и поэтому я знаю, что ты изо всех сил постараешься понять то, что я хочу тебе сказать.

Иногда мамы и папы женятся по неправильным причинам, а иногда они остаются вместе дольше, чем следовало бы, даже если ни один из них не счастлив. Вот что случилось со мной и твоей матерью, и вот почему мы больше не будем жить вместе. Что никогда не изменится, несмотря ни на что, так это наша любовь к тебе. Когда-нибудь ты узнаешь обо всех совершенных ошибках, но в одно ты никогда не должен верить — что ты был одной из них. Ты мой любознательный, проницательный маленький человечек, и я так сильно горжусь тем, что я твой отец.

Я ухожу, Чемпион, но ненадолго. Я вернусь к тебе, потому что я бы никогда не бросил тебя. И когда мы встретимся лицом к лицу, я постараюсь объяснить все то, что должен.

Ты помнишь землю, на которую я водил тебя смотреть, прямо на озере? Ту, где красный амбар и все эти ряды фруктовых деревьев? Когда придет время, я собираюсь построить большой дом на этом участке, и мы будем там счастливы. Я вижу это своим мысленным взором, Чемпион, — мы с тобой сидим на причале с удочками в руках.

Ты тоже это видишь?

Держи эту картинку в своем сознании.

Пожалуйста, доверься мне. И самое главное, пожалуйста, доверяй своему собственному мудрому и нежному сердцу. Прислушивайся к этой части себя. Это никогда не собьет тебя с пути.

У нас так много лет впереди, Чемпион. Годы, чтобы жить, смеяться и извлекать всевозможные уроки, хорошие и плохие, и все, что между ними. И когда у тебя возникнут вопросы или тебе понадобится руководство, я буду рядом.

Я всегда буду рядом.

Я люблю тебя всем сердцем

Твой папа

Я сдавленно выдохнул, горячие слезы жгли мне глаза.

Он не ушел, не попрощавшись. Он написал мне, только я не знал об этом.

Мой отец уезжал на короткое время, скорее всего, чтобы увезти Алиссу и Арчера в безопасное место, пока не будут поданы оба заявления о разводе, а горячие страсти не остынут.

Он временно уезжал, пытаясь защитить их, потому что был влюблен.

Я никогда не понимал, на что способен мужчина ради любимой женщины. Потому что никогда не испытывал таких глубоких чувств. Хотя сейчас понял.

Мир накренился, все, что я когда-либо считал правдой, перевернулось.

Да, мой отец был влюблен. Но он и меня любил.

«…я бы никогда не бросил тебя».

Я поднял глаза, невидящим взглядом уставившись на старый красный амбар, на солнечный луч, пробивающийся сквозь облака.

«Ты либо откажешься от всего. Либо потеряешь все».

И внезапно, в одно мгновение, я понял, что мне нужно делать.

Страх пронзил меня дрожью. Страх и чувство правильности, которого я никогда не знал.

«…доверяй своему собственному мудрому и нежному сердцу».

Я собираюсь, папа.

Однако сначала мне нужно было сделать несколько остановок. Я повернул ключ в замке зажигания. Шины захрустели по мокрому гравию, когда я развернулся, направляясь к дороге, которая вела из города.