Она повернулась, ее глаза слегка сузились, когда мой взгляд метнулся к ее лицу. Я ухмыльнулся, и она слегка покачала головой, притворно раздраженный взгляд исказил ее черты. Она выглядела сексуальной и растрепанной. Мы проснулись, как обычно, с восходом солнца, и, несмотря на то, что наш утренний ритуал доставил мне огромное удовольствие, я хотел отнести ее обратно в постель и погрузиться в нее. Оставшись в ней навсегда.

Это была удивительная, наполненная удовольствием неделя. Но и напряженная, поскольку один из моих офицеров выбыл со службы из-за сломанной ноги после того, как попытался выполнить какой-то трюк на гидроцикле, который с треском провалился, и оставил департамент без полицейского. Мне пришлось отработать несколько двойных смен, но я едва мог сосредоточиться на своей работе, так как стремился вернуться домой к Хейвен, даже если часы, которые мы проводили вместе, были слишком короткими.

— Эта кошка будет сильно горевать, когда ты покинешь гостиницу.

Я посмотрел вниз на блаженную мордочку Клавдии, почесывая ее макушку, когда она наклонилась ко мне, и я почувствовал легкий укол в груди.

Почему, я не был уверен. Мне ведь даже кошки не нравились.

— Ты ее винишь? — спросил я.

Хейвен издала тихий смешок, но он быстро угас, когда она наклонила лейку и полила другое растение. Я с минуту наблюдал за ее профилем. Она казалась... обеспокоенной этим утром. Или, может быть, просто погруженной в себя. Я заметил, что такое же настроение периодически появлялось с той ночи, когда она рассказала о злоупотреблении веществами своей матерью. Но каждое утро оно, казалось, исчезало. До сегодняшнего утра.

Я открыл рот, чтобы спросить ее, о чем она думает, когда тихий стук с передней части дома заставил нас обоих повернуть головы. Я нахмурился.

Кто мог быть здесь в такую рань?

Бетти еще даже не встала.

Я вышел в фойе и резко остановился, увидев блондинистую голову Фиби через верхнюю стеклянную часть широкой входной двери.

Что. За. Черт?

Я оглянулся и увидел Хейвен, стоящую позади меня с вопросительным выражением лица и лейкой в руке.

— Это Фиби, — сказал я.

Глаза Хейвен расширились.

— О.

Мгновение я смотрел на Хейвен. Я не был уверен, что сказать. Это было последнее, чего я ожидал. Честно говоря, я почти забыл о существовании Фиби. Не уверен, что это говорит обо мне что-то хорошее, но это было так.

У меня было это странное, внетелесное чувство, как будто столкнулись два мира, и мне было трудно ориентироваться.

— Ты должен впустить ее, — сказала Хейвен. Я не мог точно разобрать, что было в ее тоне, но мне показалось, что это было… смирение.

— Точно, — ответил я. — Я должен… впустить ее. — Она, очевидно, увидела меня, стоя там и смотря через стекло. Но мой взгляд оставался прикованным к Хейвен.

Хейвен подняла руку, махнув ей за спину.

— Я просто... пойду приму душ. Дам вам двоим... немного уединения.

Клавдия хлопнула по моей руке, той, которая перестала гладить ее и в настоящее время покоилась у нее на голове.

Я вздохнул.

Черт. Это было странно.

Но, возможно, это было необходимо.

— Спасибо.

Я сделал несколько шагов к входной двери, распахнув ее. Фиби стояла там в белых шортах и желтой майке, ее взгляд скользнул через мое плечо туда, где Хейвен развернулась и поспешила прочь.

— Привет, — тихо сказала Фиби, нервозность отразилась на ее лице.

— Привет, — сказал я рассеянно, оглядываясь назад, туда, где Хейвен только что исчезла, поднимаясь по лестнице. Я хотел последовать за ней. Хотел возобновить то мирное, беззаботное утро, которым мы наслаждались.

Когда я снова посмотрел на Фиби, ее взгляд был сфокусирован на лестнице, небольшая складка пролегла между ее идеально изогнутыми бровями. Она снова посмотрела на меня.

— Горничная встает рано... — заметила Фиби, нахмурившись еще сильнее. — И на ней почти ничего не надето.

Моя челюсть напряглась.

— Она не горничная. Она гостья, остановившаяся здесь.

Фиби на мгновение смутилась.

— О. — Она взглянула на кошку, ее взгляд остановился на обрубке лапы, черты лица исказились, когда она отстранилась.

Я осторожно опустил Клавдию на пол, проведя рукой по ее голове.

— Как ты узнала, что я здесь? — спросил я, выпрямляясь.

— Я... слышала.

Меня охватило раздражение.

Черт бы побрал этот маленький городок.

Фиби переступила с ноги на ногу.

— Мне было жаль услышать о твоем доме, — сказала она, отводя взгляд.

Правда?

Ей никогда не нравился этот дом. Она считала его слишком заурядным. И так оно и было, но, возможно, — для нее — я тоже был таким.