— Меня зовут Йожо Патуц, — сказал он сквозь зубы. И снял очки, которые запотели, как только он вошел в комнату. Глаза его немного сощурились, по обе стороны носа от роговой оправы остались маленькие вмятинки, мужчина хмурился и улыбался. Протерев очки носовым платком и надев их снова, он сообщил, что его послал ко мне один мой знакомый, у которого он довольно долго жил, но теперь уже жить там не может, и именно поэтому мой знакомый направил его сюда. И что он хочет, чтобы я ему помог.

— А чем? Чем я могу вам помочь?

— Сейчас объясню. Но сначала хочу предупредить, что ваш знакомый, — возможно, вы этому и не поверите, просил меня не сообщать вам его имени. И мне бы не хотелось… Конечно, речь идет об осторожности, а с моей стороны, и это вам скорее всего покажется странным, речь идет о соблюдении обязательства. Именно! И мне было бы жаль, если бы вы истолковали это как-то иначе.

— Так в чем же дело?

— Признаюсь, что сейчас, когда я, наконец, здесь и должен высказать свое предложение или просьбу, у меня такое чувство, что речь, собственно, не обо мне, ведь вы мне, собственно, уже помогли, впустив в дом… — Он взглянул на свою одежду и снова улыбнулся. — На улице мне было немного зябко. Могу вас заверить, — продолжил он, — что если бы вы не согласились с моим предложением, я нисколько бы этому не удивился. Однако я нахожусь как бы на полпути и не могу не рассказать вам о своем положении, иначе все это дело показалось бы еще более странным, и вы этот мой ночной визит вряд ли смогли бы себе объяснить.

Я посмотрел на часы. А он снова снял с носа очки и снова стал их протирать.

— Садитесь! — я предложил ему стул. — Я все еще не пойму, что вам от меня надо.

— Я хотел бы у вас жить.

— У меня? — это меня удивило. — Ведь это не моя квартира. Я думал, вам что-нибудь другое нужно, ну, деньги, например.

Он прикрыл глаза, на мгновение сжав веки. Потом снова взглянул мне в лицо и промолвил. — Мне квартира нужна.

— Квартира? Да тут нет никакой проблемы, — проговорил я, оживившись, будто хотел показать, что для меня бог знает как важно помочь ему. — Да я найду вам комнат, сколько захотите.

— Вы меня, наверно, не понимаете, — заметил он и улыбнулся. — Найти комнату было бы легко, если бы речь шла о вас, для меня же это немного сложнее. Потому я и сказал вам с самого начала, что вы не обязаны с моим предложением соглашаться.

— Вы, что же — больны?

— Не болен.

Я огляделся по сторонам. Разговор становился мне неприятен, я уже жалел о том, что впустил человека в дом. И хотел как-то ему на это намекнуть.

— Квартира-то не бог весть какая. Комнатка маленькая, зимой холодно. Интересно, однако, действительно ли дело обстоит так серьезно, что вы не можете раскрыть мне имя того моего знакомого?

Он покрутил головой.

— Не понимаю. — Потом я подумал, что, может быть, и не нужна ему никакая квартира, что он просто мошенник, который придумал такую отговорку, чтобы проникнуть в дом, но пока не хочет выдавать настоящую причину своего прихода. И спросил: — А денег, денег вам, случайно, не надо?

Этим вопросом я его смутил. — Вы ведь меня даже не знаете, — промолвил он. — В данный момент я хотел бы просто выспаться.

— Где вы работаете? — поинтересовался я.

— Нигде, — отвечал он, и было видно, что и ему становится не по себе.

— Ну, где-то же вы должны работать.

— Нигде я не работаю.

— Уволились?

— Не уволился.

— Как это — нигде не работаете, вас не уволили, на что же вы тогда живете?

Он нахмурил брови. — Зачем об этом говорить? Хочу еще раз сказать: мне действительно очень жаль, что я таким странным образом испортил вам ночь. Этого бы не случилось, если бы ваш знакомый не посоветовал мне зайти к вам и рассказать о своем затруднительном положении. Но вам может показаться, будто я хочу навязаться любой ценой.

— Когда вы приехали сюда?

— Вчера.

— А где ночевали?

— Нигде. — Он помолчал и продолжил. — Приехал поздно вечером, попытался открыть входную дверь, но она была заперта. Тогда я пошел в парк и какое-то время там прогуливался. Потом снова пришел сюда, стал ходить под окнами, пока вы не позвали меня в дом.

— И что же, вы действительно ради меня, только ради меня приехали? — я все еще не мог поверить.

— Не ради вас, ради себя я приехал.

— И вас послал мой знакомый?

Он кивнул.

— Кто-то из моих родных?

— Нет, думаю, он вам не родня.

— Где же ваши вещи? — поинтересовался я.

Он глянул вбок, словно что-то ища, но тут же посмотрел мне в лицо. — У меня с собой ничего нет. Кроме этого портфеля. — И переложил его из одной руки в другую.

— Да вы, собственно, кто? — задал я прямой вопрос.

— Я священник.

— Вы что-то натворили? — помолчав, спросил я.

— Нет, ничего я не натворил. — И добавил как-то небрежно: — Я из тюрьмы сбежал.