— Да вот хотел угостить девицу обедом, в котором яда было столько, что хватило бы, чтобы травануть пару сотен здоровенных мужиков.

— Рожа знакомая. Где-то я его видел, — нахмурившись, проворчал Демид. — Вспомнил! Это человек из специального Приказа разведки и контрразведки Гильдии. Причём эта структура подчиняется напрямую Главе Гильдии. Неужели Великий Магистр тоже замешан во всей этой гнусности? — помрачнел Демид.

— Вряд ли, — задумчиво протянул я. — Если бы граф Каменев был замешан в этом деле, то ты вряд ли добрался сюда живым. Скорее это работа кого-то из Советников.

— Тоже верно! — проворчал Демид. — Но всё равно херово. Ясно, что в работорговле замешана целая куча народа из Гильдии. Причём, включая неких лиц на самом верху в руководстве.

Так, ладно. В героев мы поиграли, а теперь пора заняться делами. А дел у меня было полно, и никто их за меня не сделает. Так что вперёд и с песней.

После того как мы сбагрили княжну её грозному братцу, наконец занялись тем, за чем Демид приехал на базу Гильдии по официальной версии. Я передал ему десять килограммов Шёпота Морфея, якобы от лица Отряда, который теперь возглавляла Элиза.

Цену Гильдия давала несколько ниже, чем на чёрном рынке, но зато всё официально. Алхимики Гильдии и целители использовали наркотик для приготовления различных зелий, лекарств и боевых стимуляторов.

Согласно договорённостям, наша с Мигелем доля, как разведчиков, составляла двадцать процентов. Кроме того, такую же долю мы должны будем получить за металл, который Отряд забрал с соляных копей.

А вот Слёзы Нефертити, Демиду я передал неофициально, под честное слово. Но насчёт этого тоже были договорённости напрямую с Великим Магистром и Имперской Службой Безопасности.

Вот только отдал я Демиду не килограмм, а только полкило. И вызвано это было теми событиями, которые произошли с Отрядом при возвращении из рейда. Так что оставшиеся полкило мне понадобятся, чтобы провернуть одну хитрую комбинацию.

А произошло, собственно говоря, вот что.

Отряд Стрельца в оговорённое время перешёл Провал, где их встретил Мигель. В сопровождении испанца и Скалозубов они без особых приключений добрались до бывшей солеварни. Там спецы Олафа собрали все металлические трубы, порезали на куски и загрузили на антигравитационные поддоны. После чего отправились в обратный путь.

Новая схема работы пришлась по душе всем членам Отряда. Не надо было бесцельно блуждать по зоне отчуждения, постоянно опасаясь нападения местных тварей.

Пришли и сразу направились к цели похода. По дороге Скалозубы отслеживали активность тварей в окрестностях, выбирали наиболее безопасный путь и в случае приближения опасности, своевременно предупреждали Мигеля.

Дошли до места, собрали и погрузили хабар и отправились в обратный путь. Добыча есть, потерь нет. Даже как-то непривычно.

Кроме металла, Мигель передал Элизе два запертых металлических ящика. Один с наркотиком, другой, скорее напоминающий металлический пенал, со слезами Нефертити. Якобы!

Весь штаб Отряда был в курсе передачи сверхценного груза. Хитрость заключалась в том, что по договорённости с Демидом и Элизой, ящики никто не открывал. Артефактные ключи были только у Мигеля. Поэтому никто на самом деле не знал, что находится в ящиках. И тому были весьма веские причины.

Как потом рассказывал Мигель, у него возникло ощущение Дежавю. Совсем недавно Отряд Стрельца также вышел из Провала и попал в полицейскую засаду. Теперь всё повторялось: осветительные шары в небе, крики полиции, угрозы, торжествующие морды полицейских чинов, руководящих полицейской операцией.

Опять суета полиции, формальный обыск бойцов Отряда и плохо замаскированное, якобы случайное, обнаружение злополучных контейнеров, с предполагаемой контрабандой.

В этот раз, правда, не было представителя от Гильдии. То ли полиция побоялась, что Гильдия сумеет предупредить Отряд о засаде, то ли потому, что Демида в этот раз с Отрядом не было, а Элизу те, кто вёл эту скользкую игру, считали слишком мелкой сошкой.

Опять судейский чиновник зачитал официальную бумагу с обвинениями в организации наркоторговли в особо крупных размерах и Постановление об обыске.

Даже руководил операцией всё тот же заместитель Главы столичного Департамента наркоконтроля, полковник Симонов Максим Дормидонтович, рывший землю копытом в предвкушении реванша.

Ох, какое выражение буквально сексуального экстаза было написано на его толстой, красной морде, когда полицаи обнаружили заветные контейнеры. Полковник решительно потребовал открыть контейнеры.

После долгого препирательства Мигель с печальным выражением покорности открыл магические запоры. Крышки контейнеров распахнули. И?!. Морда полковника вытянулась в гримасе, на его плачущее выражение лица, невозможно было смотреть без злорадства.