— Да? Не заметила. Я под сильный зов попала, это довольно неприятно.

— А зачем ты к нему подходила? — нахмурился эльф.

— Я не подходила, он меня у дальней стены так накрыл.

— Может тогда лучше тебе оставаться снаружи, раз ты так… сильно подвержена этому влиянию? — с некоторой заминкой закончил он.

— Легко ему поддаешься, ты хотел сказать? — грустно улыбнулась я. — Думаю дело там было не во мне. Во всяком случае не только во мне.

— Поясни.

— Скорее всего в тот раз вампир применил зов уже осознанно. Ему нужна была кровь мага, и он пытался ее получить.

— Что было дальше?

— Дальше… Райн увел меня из пещеры, мы нацедили крови в флягу, и я ушла отлеживаться в палатку. Больше такого вроде бы не было.

— Сейчас голова болит?

— Нет. Но несколько часов после этого болела.

— Несколько часов после приема порошка? Или ты не сообразила его выпить?

— После приема.

Эльф задумался, а я растянулась на земле, положив голову ему на колени и глядя в ночное небо.

— Как ты думаешь, он сможет прийти в себя?

— Майлс? — уточнил эльф, начав неспешно перебирать пряди моих волос, пропуская их между пальцами.

— Да. Ну, то есть может он и не Майлс вовсе, но ты понял, о ком я.

— Понял. И надо же его как-то называть, пусть пока будет Майлс. Думаю, скоро вампир сам скажет, как его зовут. Вопрос в том, что он при этом из себя представляет. Лично я практически ничего о нем не знаю, даже если он тот, о ком думает Райн. Новое поколение вампиров живет совершенно не так, как это было заведено прежде, и он может не принять новых порядков.

— Да, Райн тоже этого опасается.

Потом Тэль рассказывал о системе вампирских кланов и их отношении к людям и эльфам, о мирных договоренностях, кровной вражде и, наверное, о чем-то еще, что я уже не слышала, потому что заснула. А когда меня разбудили утром, узник был уже полностью в сознании и действительно оказался тем самым Майлсом, которого помнил Райнкард. Разговаривать ему пока было трудно, поэтому все присутствующие буквально изнывали от любопытства, как тот попал на новый континент, да еще и оказался замурован в пещере. При этом сам он смотрел на нас с откровенным недоверием.

— Что вам от меня нужно? — с заметным усилием произнес вампир, когда в пещере собрались одновременно ночная и утренняя смены.

— Вообще-то мы вас спасаем, — несколько опешила я от такой постановки вопроса.

— Тогда почему я прикован?

— Потому что мы не знаем, чего от вас ожидать, — спокойно пояснил Тэль. — Вчера вы напали на одну из нас, когда вам понадобилась кровь мага.

На этом пленник сник и снова умолк.

Я проводила Тэля в Мириндиэль, поцеловав и пожелав хорошего дня, позавтракала и вернулась в пещеру к вампирам, пока Лирман обновлял защитный контур. Пленник находился в сознании и, хоть и был по-прежнему прикован, сидел не на каменном полу, а в довольно удобном кресле, которое при необходимости еще и раскладывалось.

— Можно к вам подойти? — поинтересовалась я у вампиров от дальней стены.

— Да, не бойся, он уже вполне контролирует зов, — довольно улыбнулся Райн. — Ты что-то хотела?

— Просто сказать, что если ему что-то нужно, то достаточно это просто попросить. И еще извиниться за неудобство, — кивнула я на кандалы.

— А если я попрошу кровь не из фляги? — заинтересованно разглядывая меня, с заметным усилием просипел вампир.

— Райн? — вопросительно посмотрела я на друга.

— На твое усмотрение, — пожал он плечами. — Но не сейчас, а по времени кормления. Пошли позавтракаем.

Я уже собиралась открыть рот, чтобы напомнить, что все поели буквально полчаса назад, когда сообразила, что вампир хочет что-то сказать мне так, чтобы узник этого не слышал. Мы вышли из пещеры и отошли к дальней части лагеря, прежде чем он произнес:

— Я против, Таль. При укусе вампир может впрыснуть тебе любое из синтезируемых его организмом соединений. Я, например, могу таким образом парализовать человека, хотя обычно этим и не пользуюсь. Что может он неизвестно.

— То есть ты ему все еще не доверяешь?

— Я не хочу рисковать тобой. Но и чтобы он считал, что я не на его стороне, тоже не хочу.

— И что теперь делать?

— Просто не ходи пока в пещеру, подежурь в лагере.

— Но зачем ему вообще причинять мне вред? Мы же ему помогаем, а он уже вполне в сознании.

— Он может потребовать снять кандалы, взамен на помощь тебе. И не факт, что в результате сдержит слово. У него так же есть причины не доверять нам, как и у нас ему. Мы ведь до сих пор даже не знаем, как он оказался замурован в этой пещере.

— Тэль считает, что завтра он уже сможет говорить без особых проблем, может быть даже сегодня вечером, если не очень долго. А вообще, что ты думаешь дальше с ним делать? Нельзя же его вечно держать прикованным в этой пещере.

— Вариантов только два, Таль. Либо я забираю его в замок и постепенно знакомлю с современной жизнью, либо убиваю.

— То есть как убиваешь?! — опешила я. — Он же не дикий.

— А вот так, пока убивать не начал он. В те времена вампиры нередко относились к людям не иначе, чем к кормовой базе.