Во всяком случае мне нужно было саму себя утешить и доказать, что всё хорошо.

Утешила.

Доказала.

Теоретически.

Ну что ж поделать, я не могу сейчас сожрать сразу всё, а потом умирать от мучительного голода. Тем более проблема с водой никуда не исчезла.

Я зевнула.

Еда, пусть и скудная, заставила кровь прилить к желудку, потянуло в сон.

Но я боялась, что усну и опять станет темно и холодно.

Этого допустить никак нельзя!

Поэтому я потёрла себе уши. Раз. Другой. На третий раз я окончательно взбодрилась.

Этому трюку меня научил Геннадий. Мой первый муж. Ещё из той, прошлой, советской жизни. Я вспомнила его волевой подбородок с ямочкой, карие глаза. На душе опять вернулось смятение. Всё же нехорошо я с ним поступила, когда бросила его и сыновей и сбежала к Бенджамину в Швейцарию.

Почувствовав соленую влагу на щеках, я мысленно запретила себе раскисать. Что-то сегодня я часто плачу. Сказывается недосып, усталость и страх.

Кряхтя и охая, я слезла с топчана и заставила себя пару раз покрутить руками, головой и ногами в коленях. Не особо помогло, хотя кровь забегала чуточку поживее, судя по мурашкам в ступнях и кистях. Все же долго сидеть в одной позе – плохо.

Тут уж подошло время опять дёргать за рычаг, что я и сделала.

Причём даже с каким-то удовлетворением, что мол, я вот, я готова.

Почти как пони в нашем городском зоопарке. Их приучили ходить с маленькой расписной тележкой по кругу и катать детей местных бюргеров. Тем пони, которые проехали круг, давали яблоки. Поэтому они остаток пути быстро бежали, торопясь получить лакомство.

Мне вместо лакомства положено было свет и тепло. Но кто сказал, что это мало?

Хотя от лакомства я бы не отказалась.

Я представила огромный-огромный кремовый торт с розочками и мой рот наполнился слюной.

Так, отставить! Одёрнула я себя.

Не хватало ещё язву желудка получить.

Но не удержалась. Проявила малодушие. Воровато (зачем-то) оглянувшись, подбежала к сумочке, достала зефирку и торопливо сунула в рот. Очнулась уже, когда рука опять потянулась за другой.

Обматерила себя.

Какая же я дура!

Мерзкая, слабовольная дура!

Ну вот и что я сделала? Сожрала зефир. Возможно, он бы продлил мне жизнь завтра-послезавтра. А я взяла и слопала. Ведь только что съела бутерброд и на тебе!

Дура!

Стараясь не зареветь от обиды, я отошла от сумки.

Примерно через полчаса помещение уже чуть прогрелось, и я решилась пройтись осмотреться. Более того, с удивлением я обнаружила, что промежуток между дёрганием рычага стал гораздо больше – примерно минут десять – пятнадцать. Часов у меня не было, Глория, по указанию старой суки, не отдала, и я сейчас могла ориентироваться только на свои внутренние ощущения.

С внутренними ощущениями у меня, по правде говоря, было так себе.

Я опять дёрнула чёртов рычаг и решила-таки идти на разведку.

Прошла по направлению к выходу, пошатываясь на высоких каблуках, словно пьяная, и заглянула туда: волосы встали у меня дыбом. Это оказалась небольшое помещение, скорей всего какое-то техническое, типа чулана или кладовки.

Но не это меня ужаснуло: на большом крюке, что торчал из стены, висел человек. Судя по всему, этот человек был мёртв.

Я оказалась наедине с трупом!

Глава 2

На всякий случай я отскочила и громко позвала его:

– Эй! Вы кто?

Ответом было молчание. Что ж, всё оказалось совсем ужасно – я находилась в странном бункере в компании мертвеца. Сразу вспомнился рассказ Толстого о семье вурдалака. Стало так страшно, что я отпрянула, тихо поскуливая от ужаса. И тотчас же всё накрыла тьма. Я задрожала от страха, что мертвец сейчас прыгнет на меня, а я ничего не смогу сделать.

Чёрт, о рычаге я совсем забыла!

Осторожно, на ощупь, я стала возвращаться по направлению к рычагу (поплутать пришлось знатно, у меня был концентрированный «топографический кретинизм», как любил шутить Больц, но то было при свете, что уж тут говорить, когда вокруг тьма, рядом труп, возможно и крысы, а я забыла, в каком направлении нужно идти.

Я непонятно куда шла, шла и уткнулась в какой-то угол. Рука угодила во что-то омерзительно склизкое. Меня аж передёрнуло. Бррр!

Явно здесь рычага не было. Пришлось возвращаться тем же путём. Глотая слёзы, я медленно – медленно брела, придерживаясь рукой за мокрые холодные стены. Наконец, я нащупала знакомые уже выемки, и пошарила вокруг.

Сперва рука натыкалась на пустоту, и я уже отчаялась найти этот проклятый рычаг.

Да где же он?!

И что интересно, еще пару минут назад я крыла матом этот рычаг, я почти ненавидела его, то сейчас мечусь во тьме в поисках его, как своего спасителя.