— А тебя не узнают?

— А почему они должны меня узнать?

— Потому что это подпольные игорные салоны, которыми управляют люди Агрелла.

Адриано морщится.

— … черт.

— Что?

— Ты права: Агрелла заправляют здесь азартными играми. Или, по крайней мере, раньше заправляли… до прошлой ночи.

— Тебя не узнают?

— Скорее всего, нет. Парни низшего звена понятия не имеют, кто я такой. Только люди на самом верху знают, и… ну… их больше нет.

— Что значит «больше нет»?

Адриано хмурится.

— Разве ты не слышала, что я сказал своим ребятам вчера вечером перед тем, как они ушли?

Я понижаю голос до шепота.

— О конспиративной квартире?

— Не только о ней — мы думаем, что вся семья Агрелла была убита.

Я в ужасе смотрю на него.

— Твоя семья сделала это?

— Нет! — отвечает Адриано, как будто это является абсурдом. — Если бы это было так, мы бы с тобой не скрывались.

— Тогда кто это сделал?

— Это мы и должны выяснить.

— Но… если мой отец был должен деньги Агрелла… а они все исчезли… почему кто-то преследует моего отца?

— Мы должны выяснить и это.

— Черт… — бормочу я, глядя вдаль. — Может быть, дело в его работе…

— Что за работа?

— Он, типа, посредник для коррумпированных судей. Следит за тем, чтобы они получали деньги от мафии.

Адриано поворачивается ко мне лицом.

— Что за хрень ты сейчас сказала?

Он выглядит скорее шокированным, чем рассерженным, но меня все равно пугает настойчивость его голоса.

— Что? — спрашиваю я, немного нервничая.

— Твой отец… что, как ты сказала, он делает?

— Ну, я имею в виду, что его официальная работа заключается в том, что он работает в судебном департаменте Флоренции.

— Меня не волнует его официальная работа, — нетерпеливо говорит Адриано. — Расскажи мне о другом.

— Он подкупает судей для Агрелла.

Адриано смотрит на меня так, словно у меня вырос третий глаз.

— … что? — спрашиваю я с тревогой.

Адриано достает телефон, набирает номер и располагает аппарат между нами.

— Что ты…

— Ш-ш-ш.

Я узнаю голос Никколо, который отвечает.

— Ну, это было быстро, — говорит он беззаботно. — Ты решил…

— Ник, мы находимся в общественном месте, так что следи за тем, что говоришь. — Адриано смотрит на меня. — Скажи ему то, что сказала мне.

С каждой секундой мне становится все страшнее и страшнее.

— Это та девушка, которую ты вытащил из отеля?

— Бьянка, да, — говорит Адриано, а затем подталкивает меня. — Расскажи ему, чем занимается твой отец.

— Он… он платит судьям за мафию.

— Для кого конкретно из мафии? — спрашивает Адриано.

— Агрелла.

На другом конце телефона повисает долгая пауза.

— … это невозможно, — наконец говорит Никколо.

Я начинаю раздражаться.

— Что ж, это интересно, ведь он занимается этим уже двадцать лет, — огрызаюсь я.

У Адриано глаза чуть не вылезают на лоб.

— Что?!

— Ну, может быть, не двадцать лет, но с тех пор, как я себя помню, а мне 22.

— Ты слышал это, Ник?! — восклицает Адриано.

— Я слышал. Как зовут твоего отца, Бьянка?

— Фабрицио Леттьери.

— Среднее имя?

— У него его нет.

— Подождите.

Наступает долгая пауза. На заднем плане слышится рокот голосов и щелканье клавиатуры.

— Я не понимаю, в чем дело, — шепчу я Адриано.

— Подожди, — отвечает он.

Никколо возвращается почти через минуту.

— Есть ли другое имя, которое он мог использовать?

— Нет, я так не думаю.

— Что ты нашел? — спрашивает Адриано.

— Ничего. В наших записях нет абсолютно никаких упоминаний о Фабрицио Леттьери.

— Сукин сын, — бормочет Адриано.

— Адриано… мне не нужно говорить тебе, как это важно…