Затем появляется новое сообщение, пришедшее около двух часов назад:

Серьезно? Как долго ты собираешься спать?

Затем час назад:

?

И тридцать минут назад:

?????????

Я вижу, что он еще и звонил, но не оставил голосового сообщения.

Я раздумываю, написать ли ему смс или позвонить, чтобы он услышал, как я его ругаю.

И тут я слышу шаги.

И поднимаю голову.

И время замирает.

Там стоит Бьянка, красивая, как никогда.

Ее мокрые волосы волнами окружают ее идеальное лицо.

Я повторюсь: некоторые женщины красивее без макияжа, и она определенно одна из них.

Ее щеки покраснели после душа, а утреннее солнце освещает ее кожу, и кажется, что она сияет.

Ее большие карие глаза светятся теплом, а ее тело…

Черт возьми, ее тело.

Она одета в обтягивающую футболку без лифчика.

Ее полные, упругие груди совершенны, и лишь намек на сосок упирается в ткань.

Талия у нее узкая, а бедра широкие, как я и люблю.

Даже в трениках она горяча.

Она похожа на «соседскую девчонку» из моих снов.

Конечно, мне нравятся женщины в платьях для ночных клубов…

И пеньюары тоже хороши…

Но то, как она выглядит сейчас?

От ее невинности у меня перехватывает дыхание.

Тем более, что я знаю, как хорошо она умеет трахаться.

Но не могу дать ей понять, что думаю обо всем этом.

С этого момента все должно быть строго по делу.

Найти ее отца, получить информацию и вернуться в особняк.

Но все же…

Эта грудь…

Я заставляю себя посмотреть в ее лицо.

Оно, как и ее красота, возбуждает не меньше, чем ее тело.

— Доброе утро, — говорю я как можно более ровным голосом.

— Доброе утро, — отвечает она.

Видно, что она тоже пытается сделать вид, что вчерашней ночи не было.

Хотя обтягивающая футболка говорит об обратном.

— Есть еще кофе? — спрашивает она.

— Нет, но я тебе сделаю, — говорю я, вставая.

На ее лице мелькает паника.

— Я могу сама, — бросает она и почти бегом устремляется к кухонной стойке.

Я ухмыляюсь.

Кофемашина Dalla Corte является элитной и используется только в лучших кофейнях.

— Не думаю, что ты знаешь, как она работает, — говорю я, подходя к ней.

Усмехаюсь, видя раздражение на ее лице.

По какой-то непонятной мне причине мне нравится выводить ее из себя.

И мне это уже удается, не проходит и тридцати секунд после нашего первого разговора за день.

— Думаю, я смогу разобраться с этим… — огрызается она и останавливается, увидев хромированное чудовище, стоящее на столешнице.

Я беру вакуумную упаковку, в которой мы храним кофейные зерна.

— Если только ты не работала бариста, а я в этом сомневаюсь.

Я засыпаю немного зерен в кофемолку.

— К сожалению, у нас нет ничего хорошего на завтрак.

— Угу, — говорит она.

Ее голос звучит странно.

Может быть, она голодная.

— Есть несколько протеиновых батончиков, если ты голодна, но я подумал, что мы могли бы сходить в кафе. Здесь неподалеку есть хорошее кафе.

— Угу…

Это звучит как писк.

Я смотрю на нее и говорю.

— Мы можем поговорить… о…

И прерываюсь.

Madonn…

Мне удается хорошо рассмотреть ее грудь после того, как она вошла. Черт, я едва могу оторвать от нее взгляд.

И я очень четко помню, что ее соски были расслаблены под футболкой. Только намек на то, что они давят на ткань.

Но сейчас…

Они твердые и торчащие.

Две идеальные маленькие точки.

Я смотрю на них и тут же чувствую, как мой член набухает в штанах.

Мой мозг работает не в полную силу.

Так как большая часть крови в этот момент приливает к члену.

Но я быстро понимаю, что означают эти твердые как бриллиант соски.

Она возбуждена.

Так же, как и я.

Я поднимаю глаза на ее лицо.

И вижу, что она смотрит на мою промежность.

Ее рот открыт… и нижняя губа просит пососать ее.

Потом она приходит в чувство и заставляет себя посмотреть вверх.